Комментарии к ТК

Комментарии к ЖК

Бюджетный

Конвенции






Правовая природа обязательного страхования вкладов физических лиц в банках Российской Федерации

Федеральный закон "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" [1] (далее также - Закон) был принят Государственной Думой РФ 28 ноября 2003 г. и вступил в силу 27 декабря 2003 г. Идея его принятия возникла еще в 1994 году, когда в Государственной Думе началось обсуждение соответствующего законопроекта, но на протяжении 90-х годов несколько попыток его принятия оказались неудачными. [2] 

Между тем, для нормального функционирования банковской системы введение института страхования вкладов было крайне необходимым. Такие системы существуют в большинстве стран мира. В США она появилась еще в 1933 году как реакция на массовое банкротство банков. Массовое банкротство банков в России, особенно в период экономического кризиса 1998 года, потеря доверия к отечественной кредитной системе и, как следствие, отток капиталов из этой сферы показали очевидную необходимость создания института страхования банковских вкладов. 

Вопросы о модели такого страхования (американской или европейской), [3] его отрицательных и положительных моментах, экономической эффективности и иных параметрах обсуждался в юридической литературе (работы И. Ларионовой, А. Рябина, С.А. Кузьмина, Н.А. Кричевского, Г.Э. Рождественского, А.В. Турбанова и др.). Однако за пределами обсуждения остались некоторые немаловажные проблемы: правовая природа такого страхования, его вид и совместимость с действующими нормами о страховании, в первую очередь, с нормами ГК. Для теоретического осмысления новой конструкции необходимо ответить на эти вопросы, а, в конечном счете, - определить правовую природу страхования банковских вкладов физических лиц, решить вопрос о том, является ли обязательство, устанавливаемое Законом, страховым, и если нет, то какова его сущность. 

Отношения по страхованию представлены в ГК в виде нескольких самостоятельных конструкций (видов страхования). Для того чтобы определить, к какой из них относится страхование вкладов физических лиц, следует выделить его существенные признаки и соотнести их с признаками отдельных видов страхования. 

В самом ГК страхование банковских вкладов наряду со страхованием иностранных инвестиций от некоммерческих рисков, морским страхованием, медицинским страхованием и страхованием пенсий отнесено к специальным видам страхования (ст. 970 ГК). Критерием выделения этих видов страхования не являются общие объективно и внутренне присущие им правовые особенности, требующие особого регулирования. Каждый отдельный вид обладает определенной спецификой (особенности в предмете, страховых случаях или сторонах). Субъективное желание законодателя учесть эти особенности и является причиной регулирования специальных видов страхования отдельными законами. Ст. 970 ГК устанавливает приоритет таких законов над нормами гл. 48 ГК, что является исключением из общего правила абз. 2 п. 2 ст. 3 ГК. На данный момент законами, регулирующими специальные виды страхования, являются Кодекс торгового мореплавания РФ от 30 апреля 1999 г., [4] Закон РФ от 28 июня 1991 г. <О медицинском страховании граждан в Российской Федерации> [5] и Закон РФ <О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации>. 

В общем виде страхование банковских вкладов физических лиц в соответствии с Законом о страховании вкладов выглядит следующим образом. Согласно данному обязательству банк (страхователь) обязан уплачивать страховые взносы в пользу Агентства по страхованию вкладов (страховщика), а Агентство обязано при наступлении страхового случая выплатить вкладчикам банка - физическим лицам (выгодоприобретателям) определенное страховое возмещение. 

Согласно п. 3 ст. 5 Закона <страхование вкладов осуществляется в силу настоящего Федерального закона и не требует заключения договора страхования>. Юридическим фактом, порождающим возникновение обязательства, в данном случае выступает не договор, а, исходя из положений п. 2 ст. 6 и п. 1 ст. 28 Закона, осуществляемое Агентством внесение банка в реестр банков, которым согласно ст. 2 Закона является <перечень банков, состоящих на учете в системе страхования вкладов>. 

Сторонами страхования вкладов являются банк и Агентство. Банк (страхователь) становится стороной с момента внесения его в реестр. В реестр вносятся те банки, которые имеют лицензию на привлечение во вклады денежных средств физических лиц и на открытие и ведение банковских счетов физических лиц (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 28 Закона). Страховщиком является Агентство по страхованию вкладов. Это некоммерческая организация, созданная в форме государственной корпорации. Целью ее деятельности является обеспечение функционирования системы страхования вкладов (п. 1 ст. 15 Закона). Основной обязанностью банка по отношению к Агентству является уплата страховых взносов в порядке, определяемом ст. 35-37 Закона. Агентство обязано выплатить вкладчику по его требованию возмещение по вкладу (страховую выплату) при наступлении страхового случая. Такими случаями, а точнее страховыми рисками, согласно п. 1 ст. 8 Закона являются отзыв (аннулирование) у банка лицензии Банка России на осуществление банковских операций либо введение Банком России моратория на удовлетворение требований кредиторов банка. Страховая выплата производится в размере вклада (или нескольких вкладов) на момент наступления страхового случая, но не более 100000 рублей (ст. 11 Закона). Вкладчик сохраняет право требования к банку в размере суммы, не покрытой суммой возмещения. После осуществления выплаты к Агентству в сумме произведенного возмещения переходит право требования, которое вкладчик имел к банку (ст. 13 Закона). 

Так выглядит конструкция страхования банковских вкладов физических лиц в самом общем виде. Эта характеристика необходима для того, чтобы впоследствии выделить квалифицирующие признаки такого обязательства и сопоставить их с признаками отдельных видов страхования, предусмотренных ГК. 

В первом приближении страхование подразделяется на личное и имущественное (п. 1 ст. 927 ГК). Легальное определение имущественного страхования дано в п. 1 ст. 929 ГК, а личного страхования - в п. 1 ст. 934 ГК. Из сопоставления обоих определений можно сделать следующий вывод: принципиальным критерием такой классификации является объект страхования. Под объектом страхования понимается интерес, лежащий в его основе. [6] При имущественном страховании объектом выступает имущественная сфера лица (страхователя или выгодоприобретателя), которой могут быть причинены убытки. Объектом личного страхования выступает, напротив, личный интерес. Этот интерес заключается не в возмещении убытков (как при имущественном страховании), а в получении страховой выплаты в случае причинения вреда жизни или здоровью, достижения определенного возраста или наступления иного события, связанного с личностью застрахованного лица (п. 1 ст. 934 ГК). Не определяя непосредственно объект страхования банковских вкладов, можно сразу сделать вывод об имущественной природе такого страхования. Вкладчикам возмещаются убытки, причиненные в размере вклада, а наличие убытков и их возмещение являются конституирующими признаками имущественного страхования. Что же касается вопроса об объекте страхования банковских вкладов, то на него еще предстоит ответить. 

Именно по признаку объекта в п. 2 ст. 929 ГК проведено разделение имущественного страхования на виды: страхование имущества, ответственности (договорной и внедоговорной) и предпринимательского риска. Сравнение признаков каждого из перечисленных видов со страхованием вкладов позволит определить объект последнего. 

Страховой интерес (объект страхования) при страховании имущества - это интерес лица (страхователя или выгодоприобретателя) в сохранности имущества, основанный на определенном правоотношении (вещном - право собственности, право хозяйственного ведения и т. д.; обязательственном - право на арендованную вещь, вещь, принятую на хранение, обязанность передать вещь и др.). 

Сама формулировка, используемая как в ст. 970 ГК, так и в Законе - <страхование вкладов> - наводит на мысль о страховании имущества. Имуществом является вклад. Вклад согласно ст. 2 Закона это - <денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, размещаемые физическими лицами в банке на территории Российской Федерации на основании договора банковского вклада или договора банковского счета, включая капитализированные (причисленные) проценты на сумму вклада>. Имущественный интерес банка в сохранности вклада имеет своим правовым основанием право собственности, которое приобретает банк на денежные средства, переданные во вклад, и обязанность вернуть сумму вклада при прекращении договора с вкладчиком. Однако эти денежные средства являются вещами, определяемыми родовыми признаками: будучи переданными банку, они обезличиваются, <смешиваясь> с другими денежными средствами, а возвращаются вкладчику не те же деньги, а соответствующее их количество. 

Можно ли застраховать вещи, определяемые родовыми признаками, по договору имущественного страхования? В п. 1 ст. 942 ГК существенным условием договора названо условие об <определенном имуществе>. <Определенность> означает, что имущество индивидуализировано настолько, что его можно точно выделить из всей массы иного имущества. Применительно к вещам это означает, что застрахована может быть только индивидуально-определенная вещь. Если вещь не индивидуализирована, то при наступлении страхового случая невозможно определить, какое имущество в результате него пострадало - застрахованное или нет. Единственным исключением является страхование по генеральному полису, предусмотренное ст. 941 ГК. В этом случае происходит страхование <разных партий однородного груза>, то есть вещей, определяемых родовыми признаками. [7] Однако на момент наступления страхового случая партия товара оказывается индивидуализированной, так как согласно п. 2 ст. 941 ГК <страхователь обязан в отношении каждой партии имущества, подпадающей под действие генерального полиса, сообщать страховщику обусловленные таким полисом сведения в предусмотренный им срок, а если он не предусмотрен, немедленно по их получении>. При страховании вкладов, напротив, никакой <последующей индивидуализации> не происходит. 

Другой аргумент против определения страхования вкладов как страхования имущества связан с вопросом о виде имущества, которое можно страховать. Пункт. 2 ст. 929 ГК определяет имущественный интерес при таком страховании как <риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества>. Это положение свидетельствует о том, что застраховано может быть не любое имущество, а только вещь, ведь только в отношении вещи возможна утрата, гибель, недостача или повреждение. Вклад же может представлять собой как наличные, так и безналичные денежные средства. Безналичные деньги не являются вещами, их принято рассматривать как права требования к банку. Закон о страховании вкладов не делает различий в правовом режиме вкладов в наличных и безналичных деньгах, а значит, и вклады в наличных деньгах не могут быть страхуемым имуществом. 

Приведенных доводов, видимо, достаточно для того, чтобы прийти к выводу о невозможности квалификации страхования вкладов как страхования имущества. Следует перейти к сравнению этой модели с конструкциями страхования ответственности и предпринимательского риска. 

Гражданский Кодекс предусматривает два вида страхования ответственности: страхование ответственности по договору и ответственности, возникающей из деликта. Рассмотрим первый случай. Риск страхователя заключается в возможности наступления ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение им договора и причинении тем самым убытков контрагенту. Согласно Закону о страховании вкладов убытки, возмещаемые вкладчику, равны сумме вклада (п.2 ст. 11 Закона). Предположим, что страхование вклада - это страхование ответственности. Сказанное означало бы, что банк причиняет вкладчику убытки неисполнением (ненадлежащим исполнением) договора банковского вклада или счета и отвечает за эти убытки. Убытки в размере вклада могут быть причинены отказом банка в возврате вклада. Тогда банк понесет ответственность согласно п. 1 ст. 393 ГК - в виде возмещения убытков. Возникновение такой ответственности являлось бы страховым случаем. Но страховые риски сформулированы в Законе иначе. Пункт 1 ст. 8 Закона называет два страховых риска: отзыв (аннулирование) у банка лицензии Банка России на осуществление банковских операций и введение Банком России в соответствии с законодательством Российской Федерации моратория на удовлетворение требований кредиторов банка. Возникает вопрос, подразумевает ли наступление таких страховых случаев ответственность банка? 

Согласно ст. 20 Закона РФ <О банках и банковской деятельности> от 2 декабря 1990 г. в редакции от 3 февраля 1996 г. [8] отзыв лицензии влечет за собой запрет на исполнение обязательств по сделкам до момента создания ликвидационной комиссии (ликвидатора) или до назначения арбитражным судом конкурсного управляющего. Исключение составляют лишь сделки, связанные с текущими коммунальными и эксплуатационными платежами, а также с выплатой выходных пособий и оплатой труда лиц, работающих по трудовому договору. Другой страховой случай - введение моратория. Его введение предусмотрено двумя Федеральными законами: <О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций> от 25 февраля 1999 г. [9] и <О реструктуризации кредитных организаций> от 8 июля 1999 г. [10] Согласно п. 1 ст. 26 ФЗ <О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций> мораторий на удовлетворение требований кредиторов, вводимый Банком России, распространяется на денежные обязательства и обязательные платежи, которые возникли до момента назначения временной администрации. Согласно п. 2 ст. 13 ФЗ <О реструктуризации кредитных организаций> при наличии определенных оснований Агентством по реструктуризации кредитных организаций вводится мораторий на удовлетворение требований кредиторов по обязательствам, возникшим до момента её перехода под управление Агентства. Во всех трех случаях не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые (экономические) санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей, а также подлежащие уплате проценты. 

Из этого следует, что на стороне вкладчиков банка действительно возникают убытки в размере суммы вклада, так как до определенного момента они не могут получить вклад. Но эти убытки причиняются не банком, а решением Центрального банка об отзыве лицензии или введении моратория. Неисполнение банком своей обязанности, таким образом, является правомерным. При отсутствии противоправности невозможно наступление ответственности, а значит, страхование вклада не может быть квалифицировано как страхование ответственности по договору. Сделаем еще один вывод: в конструкции страхования вкладов, предусмотренной Законом, страховой интерес имеет место только на стороне вкладчика, так как только он несет риск убытков, вызванных неисполнением банком обязанности по возврату вклада. 

Страхование вкладов не является и страхованием ответственности за причинение вреда (ст. 931 ГК). Убытки вкладчика возникают вследствие неисполнения договорного обязательства (пусть и правомерного), а значит, нет оснований говорить о деликте. 

Еще один вид страхования, описанный в ГК, - страхование предпринимательского риска. В ст. 929 ГК оно определено как страхование <риска убытков от предпринимательской деятельности из-за нарушения своих обязательств контрагентами предпринимателя или изменения условий этой деятельности по не зависящим от предпринимателя обстоятельствам, в том числе риск неполучения ожидаемых доходов>. Является ли невыплата вклада в случае отзыва лицензии или введения моратория предпринимательским риском для банка? Нет, поскольку, как уже было сказано выше, банк вообще не имеет имущественного интереса в выплате. Является ли риск такой невыплаты предпринимательским риском для вкладчика? [11] Нет, так как согласно п. 2 ст. 5 Закона о страховании вкладов не подлежат страхованию денежные средства, размещенные на банковских счетах физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, если эти счета открыты в связи с указанной деятельностью. 

Таким образом, страхование вкладов нельзя отнести ни к одному из видов имущественного страхования, известных ГК. Однако, исходя из формулировки п. 2 ст. 929 ГК, перечень таких видов является открытым (на это указывает словосочетание <в частности>). Наличие страхования предпринимательского риска наводит на мысль о возможности страхования непредпринимательского риска. Видимо, именно такое страхование и предусмотрено Законом о страховании вкладов. Вкладчики несут риск невозврата вклада в связи с отзывом лицензии или введением моратория и этот риск не носит характера предпринимательского. Объектом страхования в таком случае является имущественный интерес вкладчика, основанный на его праве на получение суммы внесенного вклада. 

Кроме того, страхование вкладов можно сравнить со страхованием финансовых рисков. Такой вид страхования не описан в ГК, но предусматривается Приказом Росстрахнадзора от 19 мая 1994 года № 02-02/08, утвердившим <Условия лицензирования страховой деятельности на территории Российской Федерации>. [12] Согласно п. 9 Приложения 2 к Условиям, страхование финансовых рисков представляет собой <совокупность видов страхования, предусматривающих обязанности страховщика по страховым выплатам в размере полной или частичной компенсации потери доходов (дополнительных расходов) лица, о страховании которого заключен договор (застрахованного лица)>. Такое страхование производится, в частности, на случай неисполнения (ненадлежащего исполнения) договорных обязательств контрагентом застрахованного лица, являющегося кредитором по сделке. Представляется, что к такому виду страхования можно отнести и страхование вкладов, так как оно производится на случай неисполнения банком своей обязанности по возврату вклада. Инструктивное письмо Росстрахнадзора от 6 марта 1995 г. № 09/1-5р-02 <Об отдельных вопросах лицензирования страхования финансовых рисков> [13] содержит следующее правило: страхование финансовых рисков, проводимых на случай неисполнения обязательства контрагентом, не может предусматривать обязанности страховщика по страховым выплатам в случаях, если имело место умышленное неисполнение договорных обязательств. Неисполнение банком обязательства по возврату вклада умышленным не является, так как отзыв лицензии и введение моратория производятся помимо его воли, хотя сами эти меры вполне могут быть вызваны умышленными действиями банка. 

Итак, страхование вкладов можно определить как страхование непредпринимательского финансового риска на случай неисполнения должником обязательства по договору. Специфика его состоит в том, что страхователем выступает лицо, не исполняющее договор, то есть сам причинитель вреда, а выгодоприобретателем оказывается потерпевший. При страховании предпринимательского риска такая конструкция невозможна, так как оно может осуществляться только в пользу страхователя (абз. 1 ст. 933 ГК). Смысл такого ограничения, заключается, видимо, в том, что предпринимательская деятельность должна осуществляться на собственный риск. Если же риск одного предпринимателя застрахован другим лицом, то деятельность первого будет осуществляться на риск страховщика, а платить за это будет не сам предприниматель. Подобная конструкция не соответствовала бы самой сути предпринимательства как самостоятельной и рисковой деятельности (абз. 3 ст. 2 ГК). 

Исходя из такой аргументации, вряд ли обоснованно применение по аналогии правила абз. 1 ст. 933 ГК к страхованию непредпринимательского риска, учитывая разницу между предпринимательской и непредпринимательской деятельностью. Представляется все же, что такое ограничение уместно по другой причине. Страхователь-должник, страхуя непредпринимательский риск неисполнения обязательства в пользу выгодоприобретателя-кредитора, страхует, по сути, собственную ответственность по договору. Допустить свободное страхование в данном случае нельзя, так как это обессмыслило бы правило, согласно которому страхование ответственности по договору возможно только в случаях, указанных в законе (п. 1 ст. 932 ГК). В этом смысле страхование вкладов - исключение из несуществующих <общих правил> о страховании непредпринимательских рисков. 

Другая особенность страхования вкладов связана с применением правил о суброгации к отношениям между Агентством, возместившим вкладчику сумму вклада, и банком. Общее правило о суброгации содержится в п. 1 ст. 965 ГК: <:к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования>. Аналогичное правило применительно к страхованию вкладов содержит п. 1 ст. 13 Закона о страховании вкладов (хотя термин <суброгация> в нем не используется): <К Агентству, выплатившему возмещение по вкладам, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое вкладчик имел к банку, в отношении которого наступил страховой случай>. Однако существует принципиальная разница между общим правилом ГК и конструкцией, предусмотренной Законом. 

По общему правилу условием суброгации является наличие ответственности лица, причинившего возмещаемые убытки. Конструкция страхования вкладов, как уже отмечалось, не предполагает ответственности банка. Более того, убытки вызываются не действиями банка, а решением Центрального Банка или Агентства по реструктуризации кредитных организаций. Почему же имеет место суброгация? Возможно, законодатель имеет в виду, что те действия банка, которые ведут к отзыву лицензии или введению моратория, причиняют вкладчикам убытки именно потому, что ведут к отзыву лицензии или введению моратория?! Даже если это и так (что нелогично), ответственности за убытки банк все равно не несет. Но ответственность - основание суброгации, основание для перехода прав. Отсутствие такого основания наводит на мысль об особой природе <перехода прав>, предусмотренного ст. 13 Закона. Это особый, не предусмотренный ГК случай цессии на основании закона. Ее наличие необходимо и оправдано тем, что освобождение банка от возврата сумм вкладов привело бы к его неосновательному обогащению. 

В свете этого, а также учитывая другие <особенности> страхования вкладов, которые были рассмотрены выше (специфика обязательного характера страхования, отсутствие страхового интереса у банка, отсутствие ответственности за причинение убытков и др.), можно вообще поставить под сомнение природу рассматриваемого обязательства как страхового. Всю конструкцию страхования банковских вкладов можно представить иным образом. Это особая гарантия для вкладчиков. Она заключается в возможности, не дожидаясь процедуры конкурсного производства получить удовлетворение. Для банка участие в системе страхования сводится к тому, что требования к нему предъявляют не вкладчики, а Агентство. Именно в этой замене весь смысл системы страхования вкладов. 

Почему страхование производится не на случай недостаточности имущества при удовлетворении требований кредиторов при конкурсном производстве, а уже при отзыве лицензии или введении моратория? А.В. Турбанов в статье, написанной еще до принятия Закона, отвечает на этот вопрос так: <:задачи системы гарантирования вкладов заключаются в обеспечении быстрого доступа населения к своим сбережениям в случае несостоятельности банка и исключения тем самым социальной напряженности; поэтому гарантийным случаем уместно признать лишение банка лицензии либо введение моратория на удовлетворение требований кредиторов>. [14] 

Между тем, всех перечисленных особенностей юридической схемы страхования вкладов вряд ли достаточно для отрицания страховой природы данного обязательства. Во-первых, перечень видов имущественного страхования в ГК открыт. Во-вторых, поскольку страхование вкладов относится к специальному виду страхования (ст. 970 ГК), общие нормы о страховании применяются к нему лишь субсидиарно. Тем не менее, следует признать, что специальные нормы могут изменять общие правила лишь до определенного предела. Таким пределом является сущность обязательства, его экономическое содержание. 

Экономическое содержание страхования легально определено в ст. 2 Закона РФ <Об организации страхового дела в Российской Федерации> от 27 ноября 1992 г. [15]: <Страхование представляет собой отношения по защите имущественных интересов физических и юридических лиц при наступлении определенных событий (страховых случаев) за счет денежных фондов, формируемых из уплачиваемых ими страховых взносов (страховых премий)>. Принципиальным здесь, с экономической точки зрения, является то, что защита имущественных интересов (то есть возмещение убытков) осуществляется за счет страховых премий. Фактически убытки страхователя, в отношении которого наступил страховой случай, распределяются между всеми страхователями - что составляет квинтэссенцию страхования. Об этом А.Г. Гойхбарг в своем классическом труде <Единое понятие страхового договора> писал следующее: <Раз страховое предприятие функционирует в роли распределителя, раз распределяет между отмеченными перстом судьбы подчас в годину тяжких бедствий капиталы, собранные в нормальное время у всех лиц, подверженных одному и тому же риску, - то фонд, необходимый для распределения, должен быть собран именно у страхователей>. [16] Поэтому Гойхбарг называет <существенным элементом> страхования его возмездность. 

Статья 34 Закона указывает в качестве одного из источников формирования фонда обязательного страхования вкладов средства федерального бюджета. Такие средства привлекаются в случае дефицита фонда обязательного страхования вкладов, под которым, согласно ст. 2 Закона, понимается недостаточность фонда для осуществления выплаты возмещения по вкладам в установленные сроки. В пункте 3 ст. 41 Закона установлено, что в случае если дефицит превышает 1 млрд. рублей, Агентство обращается в Правительство Российской Федерации с просьбой о выделении дополнительных денежных средств из федерального бюджета. При невозможности выделения указанных средств Правительство в рамках своих полномочий вносит в Государственную Думу проект федерального закона о внесении соответствующих изменений в бюджет на соответствующий год. 

Зарубежная практика гарантирования вкладов, [17] а тем более российский опыт банковской деятельности свидетельствуют о том, что значительный дефицит фонда обязательного страхования вкладов вполне может возникнуть. Тогда возмещение будет производиться в основном из средств государственного бюджета, что очевидно противоречит экономической сути страхования. 

Свою специфику имеет и обязательный характер страхования вкладов. Будучи обязательным, оно не подпадает под те признаки обязательного страхования, которые указаны в п. 2 ст. 927 и ст. 935 ГК. Во-первых, ГК предусматривает обязательное имущественное страхование только в виде страхования имущества и ответственности, к которым страхование вкладов не относится (п. 1 ст. 935 ГК). Во-вторых, страхование осуществляется на основании закона, а не договора. Этот факт говорит о том, что воля сторон детерминирована и не является автономной. У сторон нет выбора - вступать или не вступать в данное правоотношение. Отсюда третье противоречие: согласно ГК заключение договора является обязательным для страхователя, но не является таковым для страховщика; страхование вкладов обязательно для обеих сторон. Обязательное для обеих сторон страхование в силу закона предусматривается ГК при обязательном государственном страховании (ст. 969 ГК). Однако страхование вкладов не может быть признано таковым, так как страховая премия выплачивается банком, а не из средств бюджета. Таким образом, конструкция страхования вкладов соединяет в себе элементы обязательного страхования и обязательного государственного страхования. 

Суть обязательного страхования в его обязательности, в первую очередь, по отношению к выгодоприобретателю. Фактически страхователь обязан перед выгодоприобретателем осуществить такое страхование и выплатить страховую премию. [18] Именно в интересах выгодоприобретателя, права которого нарушены лицом, обязанным осуществить страхование, установлены правила ст. 937 ГК. 

При обязательном страховании вкладов характер такой обязательности иной: оно обязательно, прежде всего, по отношению к государству, а не к выгодоприобретателю. Страховщик (условно говоря, государство в лице Агентства) защищает интересы выгодоприобретателя перед страхователем. Это выражается, в частности, в том, что невыплата, несвоевременная или неполная выплата банком страхового взноса не влияет на обязанность Агентства по выплате возмещения (т.е. не применяется правило п. 4 ст. 954 ГК). О том же свидетельствует и широкий круг контрольно-учетных полномочий Агентства по отношению к банкам (см., например, статьи 15, 21, 27, 28, 29 ГК). Наконец, это подтверждается тем, что страховые взносы устанавливаются равными для всех банков (п. 1 ст. 35 Закона), хотя риск отзыва лицензии или введения моратория в отношении каждого из них, конечно, различен. Все это несколько размывает взаимосвязь и взаимообусловленность двух отношений: отношения банка с Агентством и отношения Агентства с вкладчиком. Именно нечеткость экономической связи этих отношений порождает нечеткость их правовой квалификации. 

Полагаю, что из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что конструкция <страхования вкладов>, предусмотренная Законом, имеет особую природу, которую нельзя отождествить с природой страхования. Видимо, можно говорить о таком страховании как о специфической государственной экономической гарантии возврата вкладов в случае опасности или начала процедуры банкротства банка. О необходимости именно такой гарантии, обеспечивающей баланс интересов между банками и вкладчиками, говорит постановление Конституционного Суда РФ от 03.07.01 № 10-П <По делу о проверке конституционности отдельных положений подпункта 3 пункта 2 статьи 13 Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций" и пунктов 1 и 2 статьи 26 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций>. [19] Постановлением, в частности, признаны не соответствующими Конституции положения указанных законов о моратории в той мере, в какой <чрезмерно ограничиваются права граждан-вкладчиков>. В этой связи Конституционный Суд указывал на необходимость совершенствования законодательства в части компенсирования ущерба, причиняемого вкладчикам введением моратория. 

В мотивировочной части постановления содержатся следующие важные положения: <:конституционная свобода договора, провозглашаемая и в числе основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации), и лежащее в ее основе юридическое равенство сторон не исключают предоставление определенных гарантий экономически слабой стороне, каковой в договоре банковского вклада обычно является гражданин-вкладчик, с тем, чтобы реально обеспечивалось соблюдение принципа равенства сторон в договоре>. Такой гарантией могла бы стать замена слабой стороны (вкладчика) более сильной - государством. В косвенном виде это было высказано и Конституционным Судом, указавшим на <необходимость повышения доверия граждан не только к кредитной системе России, но и к тем усилиям органов публичной власти, которые могли бы способствовать повышению такого доверия>. 

Проблемы, затронутые в постановлении, были разрешены Законом о страховании вкладов. С известной долей условности можно сказать, что согласно Закону государство (в лице Агентства) берет на себя убытки вкладчиков, укрепляя и поддерживая тем самым доверие к кредитной системе и осуществляя функцию социального государства (обеспечение достойного уровня жизни граждан). За это банки и выплачивают соответствующие взносы. Фактически цель страхования вкладов заключается не в распределении убытков между лицами, подверженными одному риску, а в замене стороны, подверженной риску, <гарантом-государством>, то есть в цессии на основании закона. Эта цессия - суть, экономическое содержание и основная идея страхования вкладов.
Автор: В. Васнев
Источник: balfort.com


Бесплатная система онлайн-бронирования (записи) для любого бизнеса

Консультация осуществляется для городских и мобильных номеров. Выберите город из списка
 

Вид консультации:
Ваш регион:
Ваше имя:
Телефон: (можно сотовый)
Ваш вопрос
(можно кратко)




  контакты