Комментарии к ТК

Комментарии к ЖК

Бюджетный

Конвенции






Правовая природа прощения долга

Российская Федерация строит свою экономику на принципах неолиберализма. Неолиберализм означает господство частной собственности и рыночных отношений. Только собственник, и только он, определяет как использовать свои ресурсы, сколько и чего производить, куда сбывать товар. В такой ситуации только собственник решает - прощать ли долг недобросовестному контрагенту, и в какой его части.
В советской правовой доктрине и судебной практике прощение долга всегда признавалось в качестве одного из способов прекращения обязательств. 
Впервые законодатель косвенно указал на возможность прощения долга при заключении мирового соглашения в норме Соборного уложения 1649 г. предусмотрев, что ? а будет которые истцы и ответчики учнут мериться до совершения судебных дел, и им о том велеть приносити к судным делам мировые челобитные за своими руками?.?1. 
Законодательное же закрепление прощение долга как основание прекращения обязательств получило 4 июля 1727 г. Именным указом Петр II утвердил Устав о Таможенном суде, в котором содержалась следующая норма: ?Которых должников сам истец в иску своем простит, о том записать, что истец своего должника в иску своем простил, и под того запискою подписаться судящим и истцу?2 . Из смысла статья видно, что законодатель подразумевал такую сделку как одностороннюю, что существенно отличается от традиций римского права. Например, в Сборнике Юстиниана существовал ограниченный круг обязательств, в отношении которых допускалось прекращение обязательств путем прощения долга. Претором для тех же целей было введено pactum de non petendo (соглашение о том, чтобы не требовать). Такое соглашение представляло собой ?бесформенное соглашение?, которого было достаточно для сложения долга полностью или частично, безусловно, или с определенным условием. Это соглашение могло быть личным или вещным. В первом случае освобождался сам должник, а его наследники должны были бы исполнять принятую предком на себя обязанность, а во втором случае долговое обязательство прекращалось навсегда в отношении любого лица. В случае же заключения соглашение под условием, оно прекращало свое существование после того как это условие наступало.3 Подобное соглашение было всегда сделкой двухсторонней, так как данные нормы регулировали действия, совершение которых влекло возникновение, изменение и прекращение корреспондирующих прав и обязанностей у кредитора и должника, то есть более чем у одного лица. То есть для возникновения сделки о прощении долга необходимо было достижение соглашения между кредитором и должником.
Так, Г.Ф. Шершеневич отмечал, что любое обязательственное отношение, основанное на договоре, на правонарушении или на неосновательном обогащении, может быть прекращено соглашением между кредитором и должником. То есть, если сторона, имеющая по договору право требовать от должника исполнение, добровольно отступиться от своего такого права в части или в целом, следовательно, действие первоначального договора в части или целом прекращается.4 Таким образом, по мнению Г.Ф. Шершеневича, договаривающиеся стороны могут уничтожить договор в любое время по обоюдному согласию. 
Также в период действия Гражданского Кодекса РСФСР 1964 г. прощение долга чаще всего квалифицировалось как разновидность прекращения обязательств по соглашению сторон в рамках статьи 233 ГК РСФСР.
С принятием первой части Гражданского Кодекса РФ прощение долга впервые оказалось прямо предусмотрено законодателем как одно из оснований прекращения обязательств (статья 415 ГК РФ). Это нововведение породило ряд непростых вопросов, которые приобрели особую актуальность. Прощение долга, в соответствии со статьей 415 ГК РФ, означает освобождение кредитором должника от возложенных на него обязанностей при условии, что это не нарушает права других лиц в отношении имущества кредитора.
Таким образом, из смысла данной нормы следует, что:
1. прощение долга должно быть безусловным, то есть освобождение должника от его обязанностей не связывается с приобретением иных прав в отношении последнего;
2. прощением долга обязательство прекращается полностью. В случае освобождения должника от части обязанностей, обязательство не прекращается в целом;
3. согласие должника на прощение долга не требуется, поскольку данное освобождение от обязанности ничем не затрагивает права и интересы должника. Это последние утверждение и является спорным в современной правовой науке.
Прощение в русском языке ? есть действие прощающего. В.И. Даль определяет: ? простить, значит освободить от вины, извинить, отпустить провинность, снять обязательства, освободить от кары, от взыскания, примириться, не питая вражды за обиду?5 
Трактуя буквально смысл статьи 415 ГК РФ, следует обратить внимание на то, что ? освобождение должника от лежащих на нем обязанностях ? есть акт волевой, исходящий непосредственно от кредитора. По мнению М.И. Брагинского и В.В. Витрянского, поскольку прощение долга представляет собой освобождение кредитором должника от имущественной обязанности, которое совершается по соглашению сторон, оно превращается в предмет договора дарения.6 Таким образом, прощение долга становится одним из видов дарения и подчиняется ограничениям и запретам, установленным статьи 575, 576 ГК РФ. Иного мнения придерживается М. Масевич, отмечая, что дарение является двухсторонней сделкой, указывая, что ? этим признаком дарение отличается от прощение долга, которое в соответствии со статьей 415 ГК РФ относится к односторонним сделкам ?.7 Таким образом, единого мнения о соглашении о прощении долга нет. Указанные авторы по разному классифицируют прощение долга, в первом случае как двухстороннюю сделку, а во втором как одностороннюю.
Согласно части 1 статьи 572 ГК РФ одним из видов дарения является безвозмездное освобождение одаряемого дарителем от имущественной обязанности перед собой. Сопоставляя содержание части 1 статьи 572 ГК РФ и статьи 415 ГК РФ, их идентичность становится очевидной: слова ? ? освобождается ? от имущественной обязанности?? и ? ? освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей?? имеют одинаковый смысловой оттенок, то есть в случае освобождения (прощение) от обязанности должника (одаряемого ) кредитором ( дарителем ) есть многосторонняя сделка, после совершения которой отношения должника и кредитора ( одаряемого и дарителя ) прекращаются.
Однако, если согласиться с тем, что прощение долга разновидность дарения, придется согласиться и с тем, что правила об институте прекращения обязательств, содержащиеся в общей части обязательственного права, законодателем также указываются и в особенной части. Последнее никак не согласуется с традиционной для отечественного Гражданского Кодекса РФ, да и для всего законодательства Российской Федерации, пандектной системой кодификации права, для которой характерно наличие общих положений в Общей части, где объединяются одинаково применяемые ко всем правоотношениям институты. Так, законодатель в главе 26 ГК РФ аккумулировал общие основания прекращения обязательств. В Особенной части ГК РФ также существуют нормы, регулирующие порядок прекращения обязательств, но данные нормы, во ? первых, уточняют, расширяют толкование норм общей части, а, во ? вторых, они относятся к отдельным институтам гражданского права. 
Следовательно, законодатель, желая рассматривать прощение долга в виде договора дарения, должен был не упоминать о прощение долга в Общей части ГК РФ. В таком случае дарение ? имущественной обязанности ? было бы частным случаем, за которым бы следовало прекращение первоначального обязательства. 
В противном случае, законодатель в статье, регулирующей прощение долга, должен был бы воспроизвести основные правила о дарении, что говорило бы о том, что прощение долга может быть основано только на обоюдном соглашении между кредитором и должником, то есть быть договорным.8 
В случае рассмотрения прощения долга как разновидности дарения, следует применять, среди прочего, нормы Гражданского Кодекса РФ, устанавливающие случаи запрета дарения ( статья 575 ГК РФ ) либо его ограничения ( статья 576 ГК РФ ). 
В настоящие время в отношениях между коммерческими организациями нередко применяется прощение долга, особенно прощение части долга. В данном случае, если бы прощение долга одновременно было бы и договором дарения, такая сделка в соответствии с условиями части 1 статьи 167 ГК РФ являлась бы ничтожной ( в статье 575 ГК РФ законодатель запретил осуществление дарения в отношениях между коммерческими организациями ), то есть с момента ее заключения не влекущей для ее участников никаких правовых последствий. Данное правило касается только коммерческих предприятий, целью которых в соответствии с частью 1 статьи 50 ГК РФ является извлечение прибыли. 
Отличительным признаком договора дарения является безвозмездность. Если дарению корреспондируется встречное обязательство, то есть предоставление со стороны должника вещи или права, то, в силу положения, закрепленного в части 1 статьи 572 ГК РФ, договор не признается дарением и в этом качестве он ничтожен, а к отношениям возникшим между сторонами такой сделки должны быть применены правила о притворной сделке ( часть 2 статьи 170 ГК РФ ).9 Статья 415 ГК РФ не содержит прямых указаний на безвозмездность прощения долга. И не всегда соглашение о прощении долга является безвозмездным в точном смысле части 2 статьи 423 ГК РФ. В большинстве случаев кредитор встает перед выбором, что предпочесть - реальное исполнение, но только в части долга, или ничего не получить. Получив от должника исполнение обязательства в части ? некое встречное имущественное предоставление, кредитор вправе простить ( сложить ) должнику оставшуюся неисполненную часть обязательств (долга). В силу этого такое соглашение не является безвозмездным, и не может быть рассматриваться как дарение.
Также прощение долга, хотя внешне и может быть безвозмездным, вряд ли можно считать дарением, так как действительная воля кредитора направлена не на увеличение состава имущества должника, тем самым его обогащение, а на полное прекращение обязательственных отношений, которые для кредитора стали убыточными.10 То есть, мотив для правомерности прощения долга значения не имеет и в тексте соглашения не указывается. Важно только то, чтобы характер прекращающегося обязательства допускал такое его прекращение. Это, например, исключается для планово ? договорных обязательств, которые, если иное не установлено законом, могут быть прекращены лишь при отмене породивших их акта планирования.11 Таким образом, судьба соглашения о прощении долга как ? звена в цепочке имущественного оборота ? не может быть поставлена в зависимость от того, как складываются личные неимущественные отношения кредитора и должника.
Следует так же выделить, что соглашение о прощении долга является акцессорным, то есть дополнительным, вспомогательным. Его акцессорный характер выражается в том, что во времени такое соглашение следует за основным, а также признание недействительным основного обязательства влечет признание недействительным и дополнительного. 12 Таким образом, соглашение о прощении долга существовать самостоятельно, без первоначального договора, не может, чем и отличается от договора дарения. 
По общему мнению, дарение ? сделка двухсторонняя. Следовательно, правовые последствия наступают только после того, как одаряемый принял от дарителя дар. В этом случае договор считается исполненным. Из смысла статьи 415 ГК РФ следует, что при прощении долга правовые последствия наступают в любом случае, то есть такая сделка будет исполнена вне зависимости от воли должника. Это дает нам возможность выделить еще одно отличие соглашения о прощении долга от договора дарения. Таким отличием и является условие, при котором наступают правовые последствия сделки: существования встречного исполнение по договору. 
Итак, анализируя характер прощения долга, его правовую природу, следует указать на то, что прощение долга не является разновидность дарения. Прощение долга ? это одностороннее волеизъявление кредитора, дополнительное соглашение, посредством которого перестает существовать обязательство должника без его на то согласия. 
Данное волеизъявление кредитора направленно на скорейшее прекращение первоначального обязательства во избежание больших потерь, нежели которые он уже понес. Но поскольку, законодатель не дает четких разъяснений по поводу соотношения нормы о прощении долга и норм, регулирующих дарение, институт дарения представляется возможным использовать как модель при заключении соглашения о прощении долга.
Автор: Волкова Таисия Алексеевна
Источник: antr.chat.ru


Бесплатная система онлайн-бронирования (записи) для любого бизнеса

Консультация осуществляется для городских и мобильных номеров. Выберите город из списка
 

Вид консультации:
Ваш регион:
Ваше имя:
Телефон: (можно сотовый)
Ваш вопрос
(можно кратко)




  контакты