Комментарии к ТК

Комментарии к ЖК

Бюджетный

Конвенции






Реализация в РФ положений Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений

Разработка и принятие в начале 1990-х годов новой законодательной базы, закрепившей современные принципы регулирования авторско-правовых отношений, позволили Российской Федерации присоединиться к ряду важных международных договоров. 13 марта 1995 года Российская Федерация стала полноправной участницей Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений, являющейся старейшим и авторитетнейшим международным соглашением в данной области, играющим важнейшую роль в развитии международной системы охраны авторских прав, в унификации национального законодательства, в повышении уровня охраны авторских прав во всем мире. 
Однако при присоединении России к Бернской конвенции Генеральный директор ВОИС был "уведомлен", что "действие Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений не распространяется на произведения, которые на дату вступления этой Конвенции в силу для Российской Федерации уже являются на ее территории общественным достоянием"*1*. 
Каков юридический смысл сделанной "оговорки"? Для того, чтобы разобраться в этом вопросе, необходимо проанализировать некоторые положения не только самой Бернской конвенции, но также отечественного законодательства и даже Всемирной конвенции об авторском праве, участником которой СССР стал 27 мая 1973 года. 
Согласно статье VII Всемирной конвенции ее положения не распространяются на произведения, охрана которых в присоединяющемся к Конвенции государстве "окончательно прекратилась или никогда не существовала" *2*. Поэтому на основании Всемирной конвенции в России произведения авторов других стран - участников Всемирной конвенции охраняются только в том случае, если эти произведения были впервые опубликованы после даты присоединения России к Всемирной конвенции, то есть после 27 мая 1973 года. 
Совершенно иное положение предусматривается Бернской конвенцией, закрепляющей намного более высокий "уровень охраны" авторских прав. Согласно статьям 7 и 18 Бернской конвенции охране подлежат все произведения, в том числе и впервые опубликованные до момента присоединения к Бернской конвенции, если с момента смерти автора прошло менее 50-ти лет (возможные исключения будут рассмотрены далее). 
Один пример. Все произведения Агаты Кристи (умершей в 1976 году) были опубликованы за рубежом до 1973 года, не охранялись на территории СССР в момент опубликования и теперь не охраняются на территории России по правилам Всемирной конвенции. В то же время в силу Бернской конвенции данные произведения должны были бы охраняться в любой присоединившейся стране в течение 50 лет после смерти писательницы (то есть до 2026 года)*3*. 
В принятом в 1993 году Законе Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" в полном соответствии с положениями Всемирной конвенции об авторском праве предусматривалось, что перешедшими в общественное достояние считаются не только произведения, срок действия авторского права на которые истек, но и произведения, которым на территории Российской Федерации "никогда не предоставлялась охрана"*4* (в частности, произведения иностранных авторов при отсутствии соответствующего международного договора). 
При присоединении к Бернской конвенции необходимо было решить вопрос о предоставлении охраны "иностранным" произведениям в соответствии с ее требованиями. 
Дело в том, что в Бернской конвенции имеется статья 18, сформулированная еще на Берлинской конференции 1908 года и на протяжении всего дальнейшего существования Бернской конвенции признававшаяся как обязывающая предоставлять иностранным произведениям так называемую "ретроактивную" охрану, в частности, независимо от времени их опубликования - до или после присоединения каждого конкретного государства к Бернской конвенции. 
Прежде чем рассматривать данный правовой феномен далее необходимо сделать небольшие замечания по поводу используемой терминологии. Некоторые специалисты (в основном представляющие интересы пользователей - издательств, телерадиовещательных компаний и т.д.) предпочитают вместо применения термина "ретроохрана" использовать в рассматриваемом случае формулировку "предоставление охраны с обратной силой". Однако такая замена представляется крайне нежелательной, поскольку обычно в юриспруденции под обратной силой нормативного акта понимают его применение к правоотношениям, имевшим место до вступления этого нормативного акта в силу. Так, согласно общей теории права "обратная сила" закона - это его распространение на случаи, имевшие место до вступления закона в силу, причем по общему правилу действует принцип "закон обратной силы не имеет". 
В данном случае речь идет вовсе не об изменении правового регулирования ранее существовавших отношений, не о появлении у участвовавших в них сторон новых "неожиданных" прав и обязанностей, а только о предоставлении охраны уже существующим произведениям в отношении их последующего использования. Поэтому упоминание об охране с "обратной силой" не соответствует самой сути явления, создавая определенную иллюзию "вторжения" в ранее существовавшие правоотношения. Впрочем, существенных смысловых различий при употреблении этих двух терминов не возникает, поскольку ни один из них в законодательных актах не применяется, а используется только для краткого обозначения весьма специфической проблемы, характерной именно для области авторского права. 
Следует отметить, что вопрос о сроках действия авторских прав в России - один из самых сложных, что связано с неоднократными нововведениями в данной области, в частности, с продлениями срока действия авторских прав физических лиц (в 1973 г. - с 15 до 25 лет после смерти автора, а в 1992 г. - до 50 лет) и ограничением этого срока в отношении авторских прав юридических лиц (в 1993 г. - 50-тью годами с момента обнародования, ранее возникавшие непосредственно у юридических лиц авторские права признавались бессрочными)*5*. До настоящего времени среди специалистов нет единой точки зрения, были ли в 1993 году сроки действия авторских прав восстановлены или только продлены*6*, хотя постепенно складывающаяся судебная практика находит все более "устойчивые" решения для отдельных из указанных выше проблем. 
Итак, в 1994 году сложилась следующая ситуация. В силу Всемирной конвенции об авторском праве на территории России охранялись только "иностранные" произведения, опубликованные после 27 мая 1973 года, а положения пункта 1 статьи 28 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" исключали из числа охраняемых все остальные "иностранные" произведения. 
В то же время согласно требованиям пункта 1 статьи 7 Бернской конвенции срок охраны авторских прав должен составлять все время жизни автора и пятьдесят лет после его смерти, причем в соответствии с положениями статьи 18 Бернской конвенции данное правило подлежало применению в полном объеме в отношении всех произведений, независимо от даты их опубликования (выпуска в свет). Предусмотрено только два исключения, имеющих отношение к изучаемому вопросу: 
* охрана может не предоставляться, если истек срок охраны в стране происхождения произведения (пункт 8 статьи 7 и пункт 1 статьи 18 Бернской конвенции); 
* охрана может не предоставляться, если ранее данному произведению в данной стране уже предоставлялась охрана и ее срок истек к моменту присоединения данной страны к Бернской конвенции (пункт 2 статьи 18 Бернской конвенции). 
Первым из указанных исключений Россия в 1995 году не воспользовалась (для этого необходимо было внести соответствующие дополнения во внутреннее законодательство), а воспользоваться вторым не смогла, поскольку речь шла о произведениях, которым ранее в России охрана просто не предоставлялась. 
Статьей 30 Бернской конвенции предусмотрено ограничение возможности делать какие-либо оговорки только специально установленными самой Бернской конвенцией случаями. Несмотря на это, при присоединении Россия не предоставила в полном объеме охрану опубликованным до момента присоединения произведениям иностранных авторов. Учитывая сложную ситуацию, связанную с преобразованием в последнее десятилетие всего российского авторского права в целом, такое заявление, по-видимому, нашло определенное понимание за рубежом и нам международном уровне в качестве временной меры (вернее, не вызвало активных возражений). 
Однако продолжают существовать не допускающие исключений, но не выполняемые Россией требования Бернской конвенции о предоставлении охраны произведениям вне зависимости от даты их опубликования. Продолжает действовать сделанная Россией при присоединении противоречащая Бернской конвенции ограничительная "оговорка". Такая ситуация, возможно, до некоторой степени приемлемая на определенном начальном этапе в течение ограниченного переходного периода, уже сегодня порождает многочисленные проблемы и может в самое ближайшее время привести к ряду крайне неблагоприятных последствий. 
Но прежде чем рассматривать результаты, представляется желательным попытаться определить причины происшедшего. 
Единственной реальной причиной "неполного" присоединения России к Бернской конвенции и, пожалуй, наиболее часто называемым доводом против снятия установленных при присоединении ограничений является сомнение в "экономической целесообразности" для России соответствующих конвенционных положений. Действительно, за использование охраняемых произведений нужно платить, но попробуем разобраться: кто должен будет платить, кому и сколько. Попытаемся сначала внести некоторую ясность в последний вопрос, оценив, по крайней мере, приблизительно масштаб сумм, о которых идет речь. 
Действительно, присоединение России к Бернской конвенции привело к тому, что в России стали "дополнительно" охраняться произведения авторов примерно из 20-ти стран, не участвующих во Всемирной конвенции, относительно "важными" среди которых являются Египет, Румыния, Таиланд, Турция, Уругвай и ЮАР (мало представленные на российском рынке авторских прав). 
Страны, играющие наиболее заметную роль в экономических отношениях в сфере авторского права (США, Великобритания, ФРГ, Франция, Италия, Япония, скандинавские страны и др.) - участвуют не только в Бернской, но и во Всемирной конвенции, в силу чего все произведения авторов этих стран, опубликованные в них после 27 мая 1973 года, уже охранялись в России на момент присоединения к Бернской конвенции. 
Российской Федерацией заключено также более десятка двусторонних международных соглашений о взаимной охране авторских прав, причем все они предусматривают предоставление охраны в полном объеме (с "обратной силой"). Кроме того, на аналогичных принципах строится сотрудничество в рамках СНГ. 
Таким образом, речь в действительности идет о не столь уж значительном расширении предоставляемой охраны - о распространении ее, во-первых, на авторов из нескольких стран, чьи произведения реально используются в России довольно редко, и во-вторых, на "старые" произведения (опубликованные до 1973 года), не имеющие большого "коммерческого" значения, в связи с чем их использование не потребует существенных материальных затрат от заинтересованных российских организаций. Очевидно, что наибольшее значение в коммерческом плане имеют именно "новые" произведения, охраняемые на территории Российской Федерации с 1973 года на основании Всемирной конвенции и с 1995 года в силу Бернской конвенции. 
Поскольку любой договор - это почти всегда "улица с двухсторонним движением", вопросы о "дополнительных затратах" следует рассматривать одновременно с вопросами о том, что же реально приносит нашей стране участие в Бернской конвенции. 
Следует вспомнить, что при решении любых проблем из области авторского права всегда имеется несколько заинтересованных сторон: пользователи, правообладатели, государство, российские граждане и все российское общество в целом. Нахождение баланса между их интересами является очень непростой задачей. 
Бернская конвенция является старейшим соглашением в своей области, основой сложного механизма международной системы охраны авторских прав, позволяющего реализовать наиболее высокий уровень охраны. Изначально Бернский Союз был создан почти сто двадцать лет назад не просто из-за желания "обеспечить во всех странах охрану авторского права на литературные, научные и художественные произведения"*7* , но именно из-за необходимости охранять эти права "настолько эффективно и единообразно, насколько это возможно"*8*. 
По состоянию на 1 января 2000 года в Бернской конвенции участвовало 146 стран*9*, большая часть из которых согласно практике ООН признается развивающимися (Российская Федерация к числу таковых не относится). США присоединились к Бернской конвенции в 1989 году, Китай - в 1992 году. 
С момента своего появления в 1886 году Бернская конвенция учитывала потребности стран с различными уровнями экономического и социального развития, разными законодательными и культурными традициями, разной политической организацией общества (в частности, ее правила не препятствуют даже введению цензуры). Включенные в нее правовые нормы являются результатом многолетних международных разработок и согласований. Бернская конвенция неоднократно подвергалась пересмотрам в целях ее приспособления к новым технологическим достижениям и в настоящее время служит основой для дальнейшего развития международного и национального авторско-правового законодательства*10*. 
Универсальность Бернской конвенции подтверждается тем, что ее членами являются страны всех континентов. Под ее влиянием формировалось законодательство большинства стран мира. При таких условиях ее требования трудно заподозрить в какой-либо "необъективности" или в "предвзятости". 
Даже самый простой анализ положений Бернской конвенции убеждает, что она может оказаться "невыгодной" исключительно для тех стран, которые активно используют в основном "иностранные" духовные ценности и при этом совершенно не заинтересованы в эффективной охране своего национального культурного достояния и его создателей. Россия же являются одним из крупнейших "экспортеров" произведений литературы, науки, искусства и других объектов интеллектуальной собственности. 
Безусловно, участие в Бернской конвенции означало некоторое увеличение числа охраняемых авторским правом "иностранных" произведений, однако гораздо значительнее увеличилось количество произведений российских авторов, которые стали охраняться за рубежом. Достаточно вспомнить, что до 1995 года не было никаких оснований для предоставления охраны произведениям российских авторов, опубликованным в СССР до 1973 года*11*. "Беззащитными" оказывались опубликованные в 1968 году "Чебурашка" и "Крокодил Гена", значительная часть фильмов Гайдая и т.д. и т.п. 
Причем в век всеобщей глобализации (как в экономике, так и в культуре) совершенствование механизмов охраны отечественных произведений за рубежом приобретает значение не только для авторов, но и для лиц, использующих их произведения, поскольку одной из характернейших и интереснейших особенностей современной системы авторско-правовых отношений является то, что зачастую в ней лица, выступающие в качестве пользователей в одних правоотношениях, оказываются в роли правообладателей, участвуя в других. 
Лучше всего пояснить это на следующем интересном примере. Несколькими известными российскими средствами массовой информации и издательствами (в числе которых были "Аргументы и факты", "Московские новости", "Комсомольская правда", "Независимая газета", "Эхо планеты", "Московский комсомолец", Российское информационное агентство "ИТАР-ТАСС", большая часть акций которого находится в федеральной собственности, и др.), а также Союзом журналистов России был предъявлен иск в окружной суд Нью-Йорка в связи с нарушениями их авторских прав*12*. Основным ответчиком по делу выступала компания, занимавшаяся публикацией и распространением в русскоязычных районах США газеты на русском языке "Курьер". 
Суд установил, что "Курьер" за три года опубликовал не более десятка "собственных" статей, основную же часть публикаций газеты составляли перепечатки материалов из ведущих российских периодических изданий, которые просто вырезались из них и вклеивались в верстку*13*. 
При рассмотрении данного дела американский суд применил нормы международного, американского и российского авторского права и предоставил российским истцам такую же защиту, которую при аналогичных обстоятельствах получили бы американские правообладатели. Суд не только запретил ответчику осуществлять несанкционированное копирование российской периодики, но и принял решение взыскать с него почти 700 000 долларов в качестве компенсации за причиненные убытки и возмещения истцам части расходов, связанных с оплатой юридических услуг. Таким образом, защита авторских прав на основании положений Бернской конвенции оказалась для российских организаций вполне доступна и реально осуществима. 
Однако результаты данного дела могли бы быть еще более благоприятными для российских изданий, если бы американским судом не была полностью проигнорирована судьба тех работ, которые были опубликованы до 13 марта 1995 года*14*. Суд даже не затронул вопрос, подлежат ли данные произведения охране данные произведения на основании Бернской конвенции или на основании Всемирной конвенции. 
Дело в том, что поскольку большинство государств являются участниками как Бернской, так и Всемирной конвенции, то пришлось специально решать вопрос о разрешении конфликтов, связанных с их "одновременным" действием. В рамках Всемирной конвенции была принята специальная Декларация, согласно которой Всемирная конвенция "не применяется в отношениях между странами Бернского союза в той степени, в которой она касается охраны произведений, страной происхождения которых по Бернской конвенции является одна из стран Бернского союза"*15*. При этом подразумевалось, что поскольку Бернская конвенция предусматривает более высокий уровень охраны, авторские права окажутся защищены наилучшим образом. 
Однако сделанная Россией при присоединении "оговорка" в ряде случаев может быть истолкована как основание для отказа в предоставлении полноценной охраны по Бернской конвенции и в то же самое время защита в соответствии со Всемирной конвенцией также оказывается невозможной. 
Это только один из примеров того, насколько защита прав российских авторов за границей становится проблематичной, оказавшись вне общепризнанных международно-правовых норм в данной сфере. 
Говоря о наиболее вероятных перспективах развития сложившейся ситуации, следует отметить прежде всего возможные неблагоприятные политические последствия как для Российской Федерации, так и для всей международной системы охраны интеллектуальной собственности в целом. 
Одной из задач Бернской конвенции всегда признавалось укрепление межгосударственных отношений и предотвращение возникновения конфликтных ситуаций*16*. Но для самого существования Бернской конвенции (впрочем, как и любого другого международного договора) необходимо соблюдение всеми ее участниками основополагающего принципа международного права - принципа добросовестного выполнения международных обязательств*17*, восходящего своим происхождением к древнему требованию "pacta sunt servanda"*18*. Отход любого из участников Бернской конвенции от общепринятого понимания ее положений, принятие не предусмотренных ей оговорок создают опасный прецедент, который может составить в будущем фундамент для постепенного "размывания" всего правового материала этого международного соглашения и разрушения основанной на нем международной системы охраны авторских прав. 
Сделанная Российской Федерацией при присоединении оговорка не соответствует только самой Бернской конвенции*19*, но и ряду других международных договоров Российской Федерации. Так, обязательство России вступить в Бернскую конвенцию прямо вытекало, например, из Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, заключенного Российской Федерацией и Европейским Союзом в 1995 году и вступившего в силу 1 декабря 1997 года. Кроме того, рассматриваемая оговорка явно противоречит требованиям действующего законодательства Российской Федерации, поскольку согласно пункту 2 статьи 25 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" при присоединении Российской Федерации к любому международному договору могут быть сделаны только такие оговорки, которые полностью соответствуют условиям данного международного договора*20*. 
Особенно нежелательные последствия существующая ситуация может иметь в отношении возможности вступления России во Всемирную торговую организацию (ВТО), членами которой стали почти 150 стран мира. Одним из условий вступления в ВТО является присоединение к Соглашению по торговым аспектам интеллектуальной собственности (так называемому "Соглашению ТРИПС"), которое требует соблюдения положений статей 1 - 21 Бернской конвенции (за исключением статьи 6bis)*21* и, кроме того, применения mutatis mutandis ("по аналогии, с соответствующими изменениями") положений статьи 18 Бернской конвенции к правам исполнителей и производителей фонограмм*22*. Причем Соглашение ТРИПС предусматривает, что из данных правил допускаются только те исключения, которые уже предусмотрены Бернской конвенцией*23*, и прямо устанавливает запрет любых оговорок "в отношении любого положения" этого Соглашения*24*. 
Среди других негативных последствий сложившегося положения заслуживает отдельного упоминания его негативное влияние на сохранение и развитие отечественной культуры. Поскольку использование "иностранного" репертуара (неохраняемого) оказывается выгоднее, то он часто используется вместо отечественного (охраняемого), в результате такого "естественного отбора в искусственных условиях" в проигрыше оказываются и российские правообладатели, и отечественная культура. 
В качестве аналогии можно привести следующий пример. В связи с отсутствием в России охраны зарубежных исполнителей российский рынок оказался переполнен дешевыми компакт-дисками с такими записями В результате оказалась подорванной конкурентоспособность компакт-дисков российских исполнителей, стоящих значительно дороже в связи с необходимостью дополнительных затрат на выплаты правообладателям. 
Поэтому, как это ни странно, предоставление прав иностранным правообладателям в ряде случаев приносит большую пользу и российским творческим деятелям, и российской индустрии авторского права, и всему российскому обществу. 
Сделанная Россией оговорка в значительной степени осложняет защиту прав российских граждан и юридических лиц за рубежом и способна порой приводить к самым неожиданным и непредсказуемым последствиям, особенно на фоне резкого роста массовых и грубых нарушений авторских прав во всем мире в связи с появлением новых технологий и использованием нарушителями предоставляемых ими возможностей. Кто от этого "выиграет"? Например, будет ли российским пользователям "выгодно", если изготовленные на территории Российской Федерации экземпляры произведений будут "вдруг" признаны "контрафактными" в участвующей в Бернской конвенции Республике Беларусь? 
Фактически охраны лишены наиболее ценные именно в некоммерческом, "духовном" смысле, прошедшие "испытание временем" произведения. Речь идет не только об отсутствии охраны прав наследников Эрнеста Хемингуэя и Артура Миллера, Андре Моруа и Альбера Камю, но и о правах еще живых писателей, художников, композиторов, режиссеров - наших современников, чьи "слишком рано" выпущенные произведения у нас не охраняются. Несомненно, такая ситуация будет в самое ближайшее время вызывать обоснованную критику и в зарубежных странах, и в международных организациях. Причем не только правообладатели не получают вознаграждение за использование своих произведений, но и государство лишается соответствующих налоговых поступлений. 
Зарубежное и международное законодательство об авторском праве продолжает развиваться. Очевидной является необходимость дельнейшей разработки на международном уровне правовых вопросов, связанных со спутниковым и кабельным вещанием, развитием цифровых интерактивных сетей, распространением продуктов мультимедиа, электронной доставкой документов. Ждет своего решения ряд сложных проблем правового характера, связанных с выбором применимого законодательства в случаях "трансграничного" нарушения авторских прав. 
Именно Бернская конвенция призвана поддерживать "стабильность в меняющемся мире", сделать процесс дальнейшего развития международного законодательства предсказуемым, а его результаты - взаимовыгодными для всех участвующих в нем сторон. 
Российской Федерации необходимо быть в курсе всех предстоящих нововведений, для того чтобы активно участвовать в этом процессе и влиять на его результаты. "Неполноценность" присоединения к Бернской конвенции может этому помешать. Следует отметить, что в последнее время в российском гражданском праве наметилась довольно опасная тенденция отхода от конституционно закрепленных категорий, попыток подменить традиционно используемые понятия "новаторскими". Соблюдение Бернской конвенции является одной из гарантий от подобных нежелательных "экспериментов" в сфере российского авторского права. 
Впрочем, Российская Федерация - далеко не единственная страна, чье присоединение к Бернской конвенции проходило не совсем "гладко". Во многом аналогичные трудности испытывали США, путь которых в Бернскую конвенцию занял больше века. 
При присоединении 1 марта 1989 года к Бернской конвенции США также не обеспечили предоставление "ретроактивной" охраны, однако при рассмотрении этого прецедента необходимо учитывать следующие обстоятельства. 
Во-первых, такое ограничение применимости Бернской конвенции было связано не с соображениями "экономии", а с особенностями внутреннего законодательства США об авторском праве. Следует отметить, что в последние десятилетия в США была проделана колоссальная работа по изменению национального законодательства об авторском праве в целях его максимального сближения с системой авторского права стран континентальной Европы. США пришлось, в частности, отказаться от требования о регистрации произведения как условия его охраноспособности, отменить обязательность "уведомления об авторских правах"*25*, перейти от "фиксированного" срока действия авторских прав к "бернскому" стандарту его определения и т.д. 
Во-вторых, с самого начала подчеркивался временный характер ограничений, принимались обязательства разработать приемлемую для всех заинтересованных сторон процедуру, позволяющую реализовать соответствующие положения и компенсировать упущенную выгоду. 
В-третьих, экономические интересы подавляющего большинства иностранных авторов при этом не были затронуты в связи с наличием у США большого числа двухсторонних и многосторонних международных соглашений в области авторского права и участием во Всемирной конвенции. 
В настоящее время в США разработана достаточно эффективная процедура "восстановления охраны" (параграф 104 А Свода законов США)*26*, которая в значительной степени устранила вероятность возникновения конфликтов. 
В связи с этими обстоятельствами в настоящее время отсутствуют какие-либо основания рассматривать данный случай как "пример для подражания". 
С момента присоединения Российской Федерации к Бернской конвенции прошло уже более пяти лет. Все более утрачивает смысл сделанная при присоединении "ограничивающая" оговорка, существование которой на первых порах можно было объяснить необходимостью обеспечить такой способ присоединения, который был бы наиболее выгодным и наименее "болезненным" для российских организаций, использующих иностранные произведения. Представить какие-либо убедительные объяснения по этому поводу вряд ли возможно. 
Существующая ситуация тем более удивительна, что Россия сегодня обладает одним из самых передовых в мире законодательств в области авторского права. Разработанный с учетом международных соглашений и современных реалий Закон Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" не просто соответствует требованиям Бернской и Всемирной конвенций, но в значительной степени их превосходит, устанавливая в целом намного более высокий стандарт авторско-правовой охраны по сравнению с достигнутым в большинстве зарубежных стран. 
"Снятие" сделанной при присоединении к Бернской конвенции "оговорки" входит в компетенцию Правительства Российской Федерации*27* и может быть осуществлено в любое время в том же порядке, что и уведомление о присоединении*28*. Для этого даже не требуется решения данного вопроса на законодательном уровне. 
Вместе с тем представляется желательным создать все "законодательные предпосылки" для использования в интересах Российской Федерации тех предусматриваемых Бернской конвенцией и Соглашением ТРИПС исключений из общих правил о предоставлении "ретроактивной" охраны, о которых было упомянуто выше*29*, поскольку порядок применения принципов, содержащихся в статье 18 Бернской конвенции при отсутствии специального соглашения между странами Бернского Союза может и должен быть определен законодательством Российской Федерации. 
Для этого достаточно будет внести в пункт 3 статьи 5 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах", в котором речь идет об охраняемости произведений в соответствии с международными договорами Российской Федерации, указания о том, что охрана таким произведениям предоставляется, если они не стали общественным достоянием в "стране происхождения" вследствие истечения установленного в ней срока действия авторского права и не стали общественным достоянием в Российской Федерации вследствие истечения ранее предоставленного срока действия авторского права. При этом вместо используемого в Бернской конвенции термина "страна происхождения" необходимо будет применять российскую законодательную терминологию и говорить о "государстве, на территории которого имел место юридический факт, послуживший основанием для обладания авторским правом"*30*. 
Аналогичное дополнение необходимо будет внести в пункт 4 статьи 35 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежный правах". Такое дополнение хотя и не повлечет изменения существующего в настоящее время правового регулирования в данной области, но является необходимым для обеспечения в дальнейшем беспрепятственного использования всех исключений, допускаемых Соглашением ТРИПС в отношении исполнений и фонограмм. 
Следует отметить, что предлагаемые дополнения не только создадут благоприятные условия для отечественных пользователей и правообладателей, но и будут служить стимулом для дальнейшего повышения уровня авторско-правовой охраны во всем мире, в частности, для увеличения сроков действия авторских прав в других государствах. 
Все иные допускаемые международными соглашениями случаи так называемого "свободного использования" произведений*31* уже нашли свое отражение в отечественном законодательстве. 
Необходимо также устранить формальное противоречие между содержанием статьи 28 Закона Российской Федерации "Об авторском праве и смежных правах" и положениями Бернской конвенции, исключив абзац второй пункта 1 указанной статьи. 
Такой подход позволит реализовать в полном объеме международные обязательства Российской Федерации и в то же время предотвратить неоправданное расширение охраны в отношении иностранных правообладателей по сравнению с охраной, предоставляемой отечественным авторам и их правопреемникам.
Авторы: Подшибихин Л.И., Леонтьев К.Б.
Источник: www.copyright.ru


Бесплатная система онлайн-бронирования (записи) для любого бизнеса

Консультация осуществляется для городских и мобильных номеров. Выберите город из списка
 

Вид консультации:
Ваш регион:
Ваше имя:
Телефон: (можно сотовый)
Ваш вопрос
(можно кратко)




  контакты