Комментарии к ТК

Комментарии к ЖК

Бюджетный

Конвенции






Стадия судебного разбирательства дел о возмещении убытков

Стадия судебного разбирательства дел о возмещении убытков

На стадии судебного разбирательства суд должен в первую очередь выяснить и установить основание возмещения убытков. Независимо от того, что будет являться основанием для наступления ответственности в виде взыскания убытков, – самого понятия убытков, установленного в ст. 15 ГК РФ, это не меняет.

Основываясь на действующем законодательстве, можно сделать вывод, что основанием для взыскания убытков может быть:

1) деликт – противоправное поведение лица, причинившего вред, не состоявшего в договорных отношениях с потерпевшим лицом; ответственность установлена ст. 1064 ГК РФ, регулируется гл. 59 ГК «Обязательства вследствие причинения вреда»;

2) неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства; ответственность установлена ст. 393–395 ГК, соответственно применяются правила разд. III ГК РФ «Общая часть обязательственного права».

Необходимо учитывать, что при договорной ответственности нормы, вытекающие из деликтных правоотношений, не применяются. В данном случае дополнительно подлежит доказыванию необходимый факт – факт наличия, существования самих договорных обязательств, т.е. в данном случае прежде чем говорить о договорной ответственности, следует подтвердить реальность существования самого договорного обязательства.

Так, Д. обратился в суд с иском к малому предприятию «Экспо-Центр» о возмещении ущерба, причиненного утратой автомобиля, который был сдан ответчику на хранение на стоянке, расположенной на одной из улиц города.

Решением суда в иске Д. было отказано. При этом суд исходил из того, что между Д. и малым предприятием не был заключен договор хранения автомашины. Площадка на улице города использовалась лишь для парковки автомобилей, но не для их хранения, предназначалась лишь для платной дневной стоянки автомобилей, сторожа работали на ней с 6 часов до 18 часов и могли покинуть площадку в период дежурства.

Верховный Суд РФ, рассмотрев дело по протесту заместителя Председателя Верховного Суда России, решение суда отменил по тем мотивам, что судом не обращено внимание на целый ряд обстоятельств, свидетельствующих о заключении с гражданином договора хранения автомобиля, а также оставлены без внимания иные вопросы.

В рассмотренном случае кроме решения общих вопросов по доказыванию убытков Верховный Суд РФ в обоснование заключения договора хранения указал на следующие обстоятельства, являющиеся, по сути, доказательствами подтверждения наличия договорных обязательств (заключенного договора хранения): распоряжением администрации города малому предприятию было предоставлено право организации стоянки для припарковки автомобилей в специально отведенном месте с взиманием платы за оказанные населению услуги на основании талонов строгой отчетности. Ответчик оборудовал стоянку ограждением, с тем чтобы исключить въезд и выезд автомобилей помимо ворот. Приказом по малому предприятию был определен порядок функционирования стоянки, в соответствии с которым обязательно регистрировались все въезжающие на территорию стоянки автомобили, обеспечивалась охрана территории стоянки сторожами, ответственными за сохранность транспортных средств, за исключением имущества, находящегося в салонах автомобиля, устанавливалась плата за помещенный на стоянку транспорт.

Вторым необходимым фактом в данном случае является факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства. Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ № 366/97 от 20 мая 1997 г. было отказано в удовлетворении исковых требований покупателя нежилого помещения о взыскании с комитета по управлению имуществом убытков, упущенной выгоды, уплаченных и неуплаченных процентов по кредитному договору, пеней за просрочку исполнения денежного обязательства, процентов за пользование чужими денежными средствами и излишне уплаченных налогов, поскольку не имелось правовых оснований для удовлетворения указанных требований. Данный вывод был сделан на основании того, что ответчиком по делу не был допущен факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательств, следовательно, у суда и не имелось правовых оснований для возложения на него ответственности в виде возмещения убытков;

3) действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов; ответственность установлена ст. 53 Конституции РФ, более точно определена в ст. 16 ГК РФ, детализирована в ст. 1069 и 1071 ГК РФ.

При установлении данного основания необходимо учитывать, что возмещение убытков от деяния государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов возможно только в том случае, если указанным деянием нарушаются права и законные интересы непосредственно заявителя. Таким образом, необходимым доказательством по данной категории дел всегда будет выступать факт нарушения прав и законных интересов лица, несущего убытки и подающего исковое заявления (истца), в результате действий (бездействия) вышеуказанных органов и должностных лиц.

Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ № 4506/97 от 12 мая 1998 г. было установлено, что «акты государственных органов, органов местного самоуправления, не соответствующие закону или иным правовым актам, могут быть признаны арбитражным судом недействительными только по иску организации, чьи права и законные интересы нарушены при издании оспариваемого акта».

Данный вывод Суда основан на ст. 13 ГК РФ, ст. 4, 22 АПК РФ, в соответствии с которыми акты государственных органов, органов местного самоуправления, не соответствующие закону или иным правовым актам, могут быть признаны судом недействительными только по иску организации, чьи права и законные интересы нарушены при издании оспариваемого акта. Исходя из этого, судом и был сделан следующий вывод: поскольку обжалуемым постановлением главы администрации Тимашевского района Красноярского края от 8 июня 1993 г. № 1402 не затронуты законные права и интересы истца, отказ в иске как в части признания недействительным указанного акта, так и в части взыскания убытков, вызванных изданием акта, следует признать правомерным.

Указанное постановление Высшего Арбитражного Суда РФ еще раз подчеркивает необходимость установления по данной категории дел соответствия заявителя понятию «надлежащего истца», выработанного гражданским процессом.

Кроме трех перечисленных оснований для возмещения убытков, установленных Гражданским кодексом, из смысла ч. 1 ст. 8 и ч. 1 ст. 15 ГК РФ можно вывести и четвертое основание ответственности. Его можно определить как иное (любое) нарушение гражданских прав лица, повлекшее возникновение у него убытков, в их юридическом смысле. Данное основание можно рассмотреть на примере Федеральных законов РФ «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Пункт 8 ст. 49 Закона «Об акционерных обществах» предусматривает: «Акционер вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества, в случае, если он не принимал участия в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения и указанным решением нарушены его права и законные интересы. Суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинения убытков данному акционеру» (подчеркнуто нами. – С.Д.).

Пункт 2 ст. 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» содержит подобную формулировку: «Суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование участника общества, подавшего заявление, не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинение убытков данному участнику общества» (подчеркнуто нами. – С Д.).

О каких убытках в данном случае может идти речь? И акционеры, и участники обществ имеют по отношению к обществу специфические права и обязанности, они обязаны оплатить свои доли в уставном; капитале (акции), несут риск убытков общества в пределах стоимости своих вкладов (акций), но имеют право На выплату части прибыли (дивидендов), а также действительной стоимости доли (акций) в случаях, предусмотренных законом и учредительными документами общества. Будет ли включать в себя понятие убытков «действительную» стоимость доли (акций) уставного капитала, подлежащую выплате участнику (акционеру)? В силу универсальности института убытков, можно ответить на данный вопрос утвердительно, так как, оплачивая долю в уставном капитале (акции), участник (акционер) становится собственником доли (акций) со специфическим набором прав, установленных законом и учредительными документами общества.

Под убытками в нашем случае можно будет понимать либо утрату: права собственности на долю, ее часть (акции) в уставном капитале – реальный ущерб, либо неполучение части прибыли (дивидендов), подлежащих распределению среди участников (акционеров) – упущенной выгоды, вызванных решением общего собрания общества. Иного трудно себе представить в силу особенностей рассматриваемых правоотношений. Убытки в данном случае выступают, на первый взгляд, дополнительной гарантией прав участника (акционера). Но если посмотреть на процессуальную сторону этого вопроса, то получится, что реализовать эту гарантию прав не совсем просто.

Участнику (акционеру), понесшему убытки, необходимо будет учитывать особенности предмета доказывания по данной категории дел:

1) подтверждение фактов голосования против обжалуемого решения либо непринятия участия в голосовании (а если голосование было тайным, тогда возможность взыскания убытков для лица практически исключается);

2) голосование участника (акционера) могло существенно повлиять на его результаты;

3) факт причинения обжалуемым решением участнику (акционеру) убытков (незаконность вынесенного решения общего собрания, нарушение прав и законных интересов акционера, причинная связь между вынесением незаконного решения и причиненными убытками, размер убытков).

Данный факт потребует от стороны подтверждения основания для взыскания убытков. Как мы выяснили, им могут быть в соответствии с действующим законодательством: нарушение договорных обязательств, деликт или деяние государственных органов, органов местного самоуправления. Между тем ни под одно из этих оснований решение общего собрания (корпоративный акт) не подпадает. С другой стороны, права и законные интересы акционера (участника) как собственника акций (доли в уставном капитале) обжалуемым решением нарушены; лицо несет убытки, что в соответствии со ст. 12, 15 и 8 Гражданского кодекса РФ, а также в силу универсальности правового феномена – убытков предполагает защиту нарушенного права в виде возмещения последних. Следовательно, вывод о том, что основанием для возмещения убытков может служить любое повлекшее причинение убытков нарушение гражданских прав и законных интересов лица, сделанный нами ранее, верен, и соответствует действующему законодательству.

Расчет размера убытков установлен указанными Федеральными законами, поэтому их определение в данном случае особых затруднений у стороны не вызовет. Это будет либо «действительная» стоимость доли в уставном капитале (акций), и (или) размер не полученной части прибыли (дивидендов), решение о распределении которых принято после нарушения прав участника (акционера) обжалуемым решением общего собрания.

Сама формулировка приведенных выше статей Федеральных законов «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью» делает своеобразным предмет доказывания по подобным категориям дел, а также подчеркивает принцип состязательности, закрепленный в ГПК РСФСР и АПК РФ. Формулировка о том, что суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование акционера (участника) не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения несущественны и решение не повлекло причинения убытков данному акционеру, включает эти три факта в предмет доказывания по делу, так как ответчик обязан будет доказать их существование в совокупности для отказа в признании судом решения общего собрания недействительным.

С другой стороны, данная формулировка указывает и на активную роль суда в процессе доказывания, поскольку при установлении данных фактов суд вправе оставить обжалуемое решение общего собрания в силе либо потребовать от сторон дополнительных доказательств. Таким образом, еще раз подтверждается то, что суд является участником процесса доказывания в рамках существующей системы арбитражного процесса.

На стадии судебного разбирательства необходимо учесть особенности убытков как правовой категории, установленные действующим законодательством и воспринятые судебной практикой. Можно выделить следующие из них:

а) зачетный характер убытков и неустойки, установленный ч. 1 ст. 394 ГК РФ. Например, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ постановлением № 754/97 от 3 июня 1997 г. отказал в удовлетворении исковых требований в части взыскания с предприятия неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами, поскольку в заключенном сторонами договоре не предусматривалось взыскание убытков в полной сумме сверх неустойки, а неустойка и проценты покрывают сумму убытков кредитора.

В случае заявления стороной о применении ст. 333 ГК о снижении неустойки в силу действия ст. 53 АПК ответчик обязан предоставить доказательства явной несоразмерности суммы заявленной ко взысканию неустойки – последствиям нарушения обязательства. Если истцом заявлялось о взыскании не убытков, а лишь неустойки, и договором или законом не предусмотрена возможность взыскания и убытков, и неустойки, ответчик может представить свой вариант рассчитанных им убытков истца с целью снижения взыскиваемой суммы на основании зачетного характера убытков и неустойки;

б) как уже подчеркивалось выше, при взыскании упущенной выгоды ч. 4 ст. 393 ГК прямо предусмотрена обязанность истца доказать принятие мер для ее получения и сделанные с этой целью приготовления.

Данное положение отражено и в действующей судебной практике, которая установила дополнительное условие в отношении принятия мер и приготовлений – они должны быть реальными.

Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ № 4104/97 от 2 декабря 1997 г. было отказано в удовлетворении исковых требований подрядчика в части взыскания с заказчика убытков в виде упущенной выгоды, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что на момент заключения договора в распоряжении истца находилось пригодное для передачи в аренду третьей стороне спорное имущество. Из материалов дела следовало, что башенные краны, из передачи которых в аренду истец мог бы извлечь выгоду (о взыскании которой в виде упущенной выгоды он и просит), не могли быть переданы в аренду в силу их некомплектности;

в) в некоторых случаях закон предусматривает возможность снижения ответственности в виде взыскания убытков. Правоприменительная практика арбитражных судов также дополнила этот перечень. Остановимся подробнее на некоторых из них.

При взыскании убытков необходимо учитывать действие ст. 404 ГК РФ, которая предусматривает уменьшение размера ответственности должника, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков или не принял разумных мер к их уменьшению. Указанные факты могут быть включены в предмет доказывания по конкретному делу при известных обстоятельствах. Как видим, все формулировки представляют собой оценочные понятия, следовательно, последнее слово будет за судом, рассматривающим дело, а значит, у стороны есть возможность снизить ответственность путем представления соответствующих доказательств.

Например, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 июля 1997 г. № 2334/96 установлено следующее. Товарищество с ограниченной ответствёшюстыо «Многоотраслевая компания «ЭкоС» (г. Орел) обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с иском к акционерному обществу открытого типа «Конпрок» (г. Белгород) о взыскании 1 250 000 000 руб. предварительной оплаты за сахар и 1 921 250 000 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением от 9 января 1996 г. исковые требования удовлетворены в полном объеме. Постановлением апелляционной инстанции от 2 сентября 1996 г. решение суда изменено. Иск ТОО «ЭкоС» удовлетворен частично – в сумме 719 031 666 руб., в том числе 650 000 000 руб. долга и 69 031 666 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Федеральный арбитражный суд Центрального округа постановлением от 29 ноября 1996 г. отменил постановление апелляционной инстанции, решение суда первой инстанции изменил в части сроков исчисления и, соответственно, размера процентов за пользование чужими денежными средствами. С АООТ «Конпрок» в пользу ТОО «Многоотраслевая компания «ЭкоС» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами с 20 сентября 1995 г. по 9 января 1996 г. из расчета 170,8% годовых в сумме 593 055 555 руб.

В протесте Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ предлагается решение суда первой инстанции и постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа в части взыскания основного долга и процентов за пользование чужими денежными средствами изменить.

Президиум считает, что протест подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям. Как установлено материалами дела, в соответствии с договором купли-продажи от 16 ноября 1994 г., заключенным между АООТ «Конпрок» (поставщик) и ТОО «Многоотраслевая компания «ЭкоС» (покупатель), последнее 17 ноября 1994 г. перечислило третьим лицам – ТОО «Дорстройтрест» – 50 000 000 руб., ТОО «Ресурс-Контракт» – 1 200 000 000 руб. в качестве предварительной оплаты за поставку 1000 т сахара. Однако поставщик свое обязательство не выполнил и уплаченные покупателем за товар деньги не вернул. Из материалов дела видно, что ответчик пытался предотвратить убытки истца, но уже после перечисления последним денежных средств для оплаты товара. АООТ «Конпрок», обнаружив отсутствие у ТОО «Ресурс-Контракт» партии сахара, предприняло меры по предотвращению зачисления на счет товарищества поступивших в банк получателя 1 200 000 000 руб. и возвращению их на счет плательщика. Однако по указанию истца эта сумма зачислена на счет получателя, а затем вскоре была снята со счета руководителем товарищества, в отношении которого возбуждено уголовное дело.

Таким образом, указанные убытки возникли по вине и ответчика, и истца. Поэтому при определении меры ответственности сторон следовало руководствоваться ст. 404 ГК РФ, предусматривающей уменьшение размера ответственности должника, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон либо кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков или не принял разумных мер к их уменьшению.

Исходя из названных обстоятельств следует решение суда первой инстанции и постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами изменить с учетом степени вины в неисполнении обязательств истца, соответственно уменьшив взысканную кассационной инстанцией в его пользу сумму по процентам за пользование чужими денежными средствами на 75%.

В остальной части решение и постановление следует оставить без изменения.

Другой случай возможного уменьшения ответственности в виде взыскания убытков связан со следующими обстоятельствами: если ответчик является бюджетной организацией, либо финансирование работ кредитора и должника по данной категории споров осуществлялось централизованно. И в том, и в другом случаях суд вправе ввиду отсутствия вины стороны по делу снизить размер ответственности. Нет вины, нет ответственности, нет убытков.

Например, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ постановлением № 5166/96 от 24 июня 1997 г. отказал во взыскании убытков по делу Производственно-коммерческого акционерного общества «Гранд» к войсковой части, указав на следующее. Представленная в деле переписка ответчика со Щелковской квартирно-эксплуатационной частью и квартирно-эксплуатационным управлением г. Москвы по вопросу погашения задолженности за 1994–1995 гг. свидетельствует о ненадлежащем финансировании ответчика в этот период. Следовательно, при разрешении спора в части взыскания убытков и процентов за пользование чужими денежными средствами суд обязан был исследовать обстоятельства, связанные с пределами ответственности войсковой части за невыполнение денежного обязательства с учетом фактического выделения ему бюджетных средств на ремонтно-строительные работы.

Другой пример, постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ № 5597/97 от 6 мая 1997 г. было отказано в удовлетворении исковых требований в части взыскания с предприятия упущенной выгоды из-за прекращения централизованного финансирования строительства объектов, поскольку выделение денежных средств не зависело от воли сторон, а, следовательно, обязательство прекратилось невозможностью исполнения, и при таких обстоятельствах стороны друг перед другом ответственности не несут.

Данное положение отражено в совместном постановлении №6/8 Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», где в п. 49 указывается, что рассмотрении дел, связанных с возмещением убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, необходимо учитывать, что в соответствии со ст. 15 ГК подлежат возмещению как понесенные к моменту предъявления иска убытки, так и расходы, которые сторона должна будет понести для восстановления нарушенного права. Поэтому, если нарушенное право может быть восстановлено в натуре путем приобретения определенных вещей (товаров) или выполнения работ (оказания услуг), стоимость соответствующих вещей (товаров), работ или услуг должна определяться по правилам п. 3 ст. 393 ГК и в тех случаях, когда на момент предъявления иска или вынесения решения фактические затраты кредитором еще не произведены.

Развитие данного положения можно рассмотреть на примере постановления Президиума Верховного Суда РФ от 1 октября 1997 г., который определил, что отказ инвалиду в оплате путевки на санаторно-курортное лечение по мотиву, что он не понес фактических расходов, противоречит нормам материального права.

К. – инвалид II группы – обратился в суд с иском к акционерному обществу, ответственному за возмещение вреда здоровью, о взыскании стоимости санаторно-курортного лечения. Решением суда (оставленным последующими судебными инстанциями) в иске отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест, внесенный в порядке надзора, судебные постановления отменила и дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»[13] работодатель, ответственный за причинение вреда, обязан компенсировать потерпевшему сверх возмещения среднемесячного заработка дополнительные расходы, вызванные трудовым увечьем, в том числе расходы на санаторно-курортное лечение.

Заключением ВТЭК К. признан нуждающимся в санаторно-курортном лечении. Бесплатная путевка от акционерного общества им получена не была. Объединение санаторно-курортных учреждений предоставило К. путевку и выписало ответчику счет на ее оплату. Однако акционерное общество отказало в оплате путевки К. в связи с тем, что он не понес фактических расходов. Судебные инстанции в решении также указали, что возмещению подлежат только фактические расходы потерпевшего на санаторно-курортное лечение, а истец таких расходов не понес.

Между тем данный вывод противоречил действовавшей в то время норме, согласно которой размер дополнительных расходов определяется на основании счетов соответствующих организаций и других документов либо согласно ценам, сложившимся в той местности, в которой потерпевший понес эти расходы.

Таким образом, можно сказать, что предмет доказывания по делам о возмещении убытков не является чем-то устоявшимся, неизменяемым. Наоборот, он может меняться в зависимости от рассматриваемого судом конкретного дела, позиций сторон и распределения обязанности по доказыванию, установленной нормативными актами.

Формирование предмета доказывания оказывает определенное влияние и на методику доказывания самих убытков в гражданском процессе, которая имеет сугубо практическое значение. Зачастую от выбора методики зависит и «конечный результат» – выигранный или проигранный процесс. В российском законодательстве нет единой методики доказывания убытков, характеризующейся универсальностью и всеприменяемостью по разным категориям дел, закрепленной официально в нормативных актах, что невозможно и чисто практически. Законодатель тем самым дает сторонам полную свободу выбора средств и способов при защите своих прав и законных интересов.

Не «загоняя» предпринимателей в какие-то «рамки», законодатель еще раз подчеркивает диспозитивный характер норм гражданского права и дает возможность для проявления высоких профессиональных качеств юристов, участвующих в процессе. Обязанность сторон по доказыванию вытекает из принципа состязательности гражданского и арбитражного процессов.

Причем познание в рамках судебного доказывания реализуется в единстве двух видов деятельности – мыслительной (логической), подчиненной законам логического мышления, и практической (процессуальной), т.е. процессуальных действий, совершаемых участвующими в деле лицами и судом на основе правовых норм гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства.

Задачи методик доказывания и состоят в том, чтобы соединить указанные виды деятельности и направить их в «нужное русло», т.е. с помощью процессуальных средств «заставить» суд сделать только однозначные выводы, которые устраивают сторону. Наиболее наглядно это видно при доказывании потерпевшей стороной причинной связи между действиями должника и понесенными убытками. Здесь представляются те доказательства, из которых можно сделать только однозначный вывод (умозаключение). Например, для обоснования требования о возмещении неисправной стороной процентов, уплаченных банку за пользование кредитом, если кредит был взят для перечисления суммы должнику, потерпевшей стороне необходимо привести следующие доказательства, подтверждающие причинную связь между взятым кредитом и понесенными убытками.

На практике, в рассматриваемом нами случае, необходимо будет доказать:

1) соответствие размера суммы взятого кредита размеру суммы, не возвращенной неисправной стороной, или сумме, необходимой для «спасания» кредитором создавшегося положения;

2) цель взятого кредита. Кредит должен быть взят для перечисления суммы должнику (поставщику, изготовителю, продавцу), а не для расширения производства и т.п.;

3) время взятия кредита или его просрочки должно совпадать со временем возникновения правоотношения с неисправной стороной.

И хотя, как уже отмечалось, методика доказывания убытков нигде не закреплена, ее отдельные элементы можно встретить в различных нормативных актах, актах рекомендательного характера и теоретических разработках по данной проблеме.

Суды также нарабатывают практику и вправе в необходимых случаях «натолкнуть» сторону в процессе на выбор той или иной позиции по делу. Поэтому, несмотря на то, что в гражданском процессуальном законодательстве отсутствует прямое указание на обязанность суда активно действовать в доказательственной деятельности, нельзя рассматривать роль суда в процессе как пассивного наблюдателя за состязанием сторон.

Стоит отдельно подчеркнуть, что выбор способа защиты нарушенного права, в том числе и в виде возмещения убытков, принадлежит истцу, а не суду. Данное положение было подчеркнуто в постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 2 декабря 1998 г.

Отменяя судебные решения и направляя дело на новое рассмотрение, президиум областного суда указал на то, что суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования К. и Ц. не препятствовать в пользовании садовым участком и обязывая ответчика перенести построенное строение, не определил адекватность таких действий последствиям нарушения ответчиком норм застройки, тогда как имелись иные способы защиты гражданского права в виде возмещения убытков.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановление президиума и оставила без изменения решение суда и кассационное определение, указав следующее.

В постановлении нет ссылки на какие-либо существенные нарушения судом норм процессуального и материального права, повлекшие вынесение незаконного решения. Кроме того, президиум областного суда не учел, что выбор одного из способов защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 12 ГК РФ, принадлежит не суду, а истцу, который и определил в исковом заявлении избранный им способ защиты своего права.

При вынесении решения особенно важен вопрос об определении размера убытков.

Размер убытков определяется не из характера нарушенного права, характера действия, нарушающего законные права и интересы пострадавшего лица, а только из характера последствий противоправного деяния. Каким бы ни было деяние, повлекшее причинение убытков, нас интересуют только сами последствия, которые должны отвечать признакам убытков, установленным в законодательстве и подтвержденным судебной практикой. Одно и то же нарушение (например, недопоставка) может вызвать различные последствия – уменьшение объема производства, снижение качества продукции и др., равно как различные нарушения могут вызвать одно и то же последствие. Если потерпевшей стороне причинен ущерб (убытки) нескольких видов, то ущерб (убытки) каждого вида рассчитываются отдельно, а полученные результаты суммируются.

При наличии договорных обязательств срок для исполнения обязательства должен истечь, в противном случае нет оснований для взыскания убытков.

Исходя из принципа компенсационности убытков, необходимо исключить двойной счет при определении размера убытков; упущенная выгода учитывается только один раз.

Статья 524 ГК предусматривает возможность взыскания «абстрактных» убытков по договорам купли-продажи и поставки, а следовательно, и расчета размера убытков в соответствии с правилами указанной статьи.

Сумма убытков в виде упущенной выгоды должна определяться исходя из размера дохода, который могла бы получить понесшая убытки сторона при нормальном производстве и реализации своей продукции за период вынужденного простоя, за вычетом затрат, не понесенных ею в результате остановки производства (стоимости неизрасходованного сырья, неоплаченной электроэнергии и т.д.).

Приведем пример из практики Высшего Арбитражного Суда РФ. Так в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ № 3924/97 от 4 ноября 1997 г. установлено следующее. Общество с ограниченной ответственностью «Магазин № 60» обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к открытому акционерному обществу «Волгоградоблэлектро» о признании недействительными технических условий от 9 декабря 1994 г. № 05/50-344 на внешнее электроснабжение принадлежащей магазину минипекарни и о возмещении убытков в сумме 122 075 421 руб. В заседании суда истец на основании ст. 37 АПК РФ увеличил сумму иска до 134 486 500 руб., а затем до 170 762 603 руб. В сумму убытков включены: переплата за электроэнергию, отпущенную истцу в период с 20 февраля 1995 г. до 1 сентября 1996 г., в размере 12 488 408 руб. и начисленные на эту сумму проценты за пользование чужими денежными средствами – 7 161 492 руб.; упущенная выгода, не полученная истцом из-за простоя пекарни в связи с прекращением подачи электроэнергии в результате аварии на линии электропередач, произошедшей 5 сентября 1996 г., а также потери в связи с применением наценки на реализованный товар в заниженном размере. Ответчик, осуществлявший электроснабжение истца в указанный период на основании договоров от 23 марта 1995 г. № 566 и от 12 февраля 1996 г. № 366, признал иск в части излишне полученной платы за электроэнергию и процентов за пользование этими средствами. В остальной части исковые требования не признаны со ссылкой на виновность в аварии истца, который, по утверждению ответчика, нарушал технические условия, определяющие порядок электропользования. Кроме того, ответчик считает сумму убытков завышенной.

Решением от 14 ноября 1996 г. суд взыскал в пользу истца 118 769 598 руб., из которых 19 650 006 руб. признаны ответчиком. Остальную часть составляют не полученные истцом доходы в связи с простоем пекарни, а также из-за применения при реализации хлебобулочных изделий заниженной наценки (15% вместо 20%).

Арбитражный суд 24 декабря 1996 г. вынес дополнительное решение об отказе в иске о признании недействительными названных выше технических условий в связи с истечением срока их действия.

Постановлением апелляционной инстанции от 24 февраля 1997 г. решение от 14 ноября 1996 г. оставлено без изменений. Дополнительное решение суда от 24 декабря 1996 г. в апелляционном и кассационном порядке не проверялось

В протесте заместителя Генерального прокурора Российской Федерации предлагается решение арбитражного суда от 14 ноября 1996 г. изменить и в удовлетворении требований истца в части взыскания с ответчика упущенной выгоды отказать. Протест мотивирован тем, что в соответствии с п. 1 ст. 547 ГК РФ в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по договору энергоснабжения сторона, нарушившая обязательство, обязана возместить причиненный в результате этого реальный ущерб, но не упущенную выгоду.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ считает, что решение от 14 ноября 1996 г. и постановление апелляционной инстанции от 24 февраля 1997 г. в части взыскания с ОАО «Волгоградоблэлектро» в пользу ООО «Магазин № 60» упущенной выгоды подлежат отмене, а дело в этой части направлению на новое рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 8 Федерального закона «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» обязательные для сторон договора нормы Кодекса об ответственности на нарушение договорных обязательств применяются, если соответствующие нарушения были допущены после введения в действие части второй Кодекса, за исключением случаев, когда в договорах, заключенных до 1 марта 1996 г., предусматривалась иная ответственность за такие нарушения.

В данном случае ненадлежащее исполнение обязательств по договору энергоснабжения (перерыв подачи электроэнергии) произошло после введения в действие части второй названного Кодекса (в связи с аварией, случившейся 5 сентября 1996 г.), но отношения сторон в этот период регулировались договором от 12 февраля 1996 г., т.е. заключенным до вступления части второй Гражданского кодекса Российской Федерации в силу. В связи с этим вопросы ответственности за нарушение установленных им обязательств должны решаться исходя из условий договора. Пунктом 4.13 указанного договора обусловлено, что за неисполнение предусмотренных им обязательств стороны возмещают друг другу убытки в части, не покрытой неустойкой. Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются как реальный ущерб, так и неполученные доходы (упущенная выгода), которые лицо могло бы получить, если бы его право не было нарушено. Заключенный сторонами договор не предусматривает ограничения размера подлежащих возмещению убытков, поэтому сторона, в отношении которой обязательство нарушено, вправе требовать возмещения их в полном объеме.

Факт перерыва в подаче истцу электроэнергии в связи с аварией 5 сентября 1996 г. материалами дела подтвержден и сторонами не оспаривается. Заявление ответчика о вине истца в произошедшей аварии доказательствами не подтверждено. Согласно акту по установлению гарантийного обслуживания и ответственности за состояние электрических сетей и электрического оборудования, подписанному Камышинскими межрайонными электросетями (филиал ответчика) и истцом, магазин несет ответственность за состояние электрической сети от первой до шестой опоры. Авария, повлекшая перерыв в электроснабжении, произошла на участке от шестой до седьмой опоры, т.е. за пределами границы ответственности истца. Записи oneративного журнала, фиксирующие аварию 5 сентября 1996 г., не содержат сведений, свидетельствующих о вине истца и о наличии обстоятельств, которые могли бы служить основанием для освобождения от ответственности энергоснабжающей организации.

При таких условиях вывод арбитражного суда о том, что ответчик должен возместить истцу убытки, причиненные перерывом в подаче электроэнергии, обоснован.

Вместе с тем арбитражный суд недостаточно исследовал вопрос о размере подлежащих возмещению убытков. Сумма убытков в виде упущенной выгоды должна быть определена исходя из размера дохода, который мог бы получить истец при нормальном производстве и реализации хлебобулочных изделий за период вынужденного простоя, за вычетом затрат, не понесенных им в результате остановки производства (стоимость неизрасходованного сырья, неоплаченной электроэнергии и т.д.). Расчет убытков, положенный в основу решения суда, составлен без учета этих требований.

Материалы дела не дают также оснований для вывода о непосредственной причинной связи между недополучением истцом дохода в связи с применением наценки на реализованный товар в размере 15%, а не 20%, и неправомерными действиями ответчика. Указанные потери истец связывает с применением ответчиком завышенного тарифа на электроэнергию, что влияло на увеличение стоимости выпускаемых им хлебобулочных изделий и вынуждало применять меньшую наценку. Однако при рассмотрении данного вопроса судом не учтено то обстоятельство, что истец предъявил требование о возврате излишне полученной ответчиком платы за электроэнергию и процентов за пользование этими средствами и что взыскание их носит компенсационный характер.

Кроме того, арбитражный суд не дал оценки представленным в материалах дела документам (в том числе письму администрации г. Камышина от 21 октября 1996 г. № 9-11/22) о снижении объема реализации хлебобулочных изделий в период, предшествовавший остановке работы минипекарни из-за перерыва в электроснабжении (т.е. по другим причинам), хотя эти обстоятельства имеют значение для правильного разрешения спора и требуют проверки.

Таким образом, решение от 14 ноября 1996 г. и постановление апелляционной инстанции от 24 февраля 1997 г. Арбитражного суда Волгоградской области по делу № 128/15 в части взыскания с ОАО «Волгоградоблэлектро» в пользу ООО «Магазин № 60» убытков в сумме 99 119 698 руб. подлежат отмене, а дело в этой части – передаче на новое рассмотрение.

Учитывая изложенное Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отменил решение от 14 ноября 1996 г. и постановление апелляционной инстанции от 24 февраля 1997 г. Арбитражного суда Волгоградской области по делу № 128/15 в части взыскания 99 119 698 руб. убытков и соответствующей суммы государственной пошлины и дело в этой части направил на новое рассмотрение в тот же арбитражный суд. В остальной части названные судебные акты оставлены без изменения.

Необходимо отметить и то, что стороны вправе устанавливать любой иной порядок определения размера ущерба (убытков), подлежащего возмещению в случае нарушения договора, отдельных условий договора.

Интересным представляется изучение зарубежного опыта и наработок в рассматриваемом вопросе. Доказывание убытков и саму методику доказывания зарубежные юристы ставят в зависимость от того, какой договорный интерес защищается – «положительный» или «отрицательный».

Денежное выражение того, что называется «отрицательным» договорным интересом, т.е. расходов, понесенных потерпевшей стороной в расчете на исполнение договора контрагентом, не вызывает больших трудностей, так как в данном случае речь идет о действительных расходах стороны. Чаще всего сложность заключается в том, чтобы ограничить это возмещение только теми расходами, которые считаются нормальными, разумными с учетом конкретных обстоятельств.

Для оценки гипотетического положения потерпевшей стороны в случае выполнения контрактного договора, т.е. для денежного выражения «положительного» договорного интереса используются два способа:

1) определение размера затрат, необходимых потерпевшей стороне для получения адекватной замены исполнения (принцип «дополнительных затрат»);

2) установление изменения материального положения потерпевшей стороны, т.е. финансовых последствий потери определенных преимуществ из-за того, что потерпевшая сторона не находится в положении, в котором она находилась бы при исполненном договоре (принцип «снижения стоимости сделки»).

Применение первого из указанных принципов менее распространено, чем второго. Это объясняется тем, что очень часто не исполнивший обязательство должник является единственным лицом, которое может адекватно заменить исполнение. Кроме того, по принципу «дополнительных затрат» нельзя определить убытки от просрочки, когда нарушение договора делает невозможным выполнение обязательств в другой срок. Широкое распространение принципа «снижения стоимости» объясняется также и тем, что его применение позволяет учесть конкретные обстоятельства, в которых оказалась потерпевшая сторона, и ее фактические возможности.

Определение размера убытков на основе принципа «снижения стоимости» дает возможность методологически полнее представить различие между действительным положением потерпевшей стороны и тем, в котором она находилась, если бы договор был исполнен. Первый элемент, составляющий «снижение стоимости», представляет собой «ущерб от сделки» как результат неполучения потерпевшей стороной по сделке того, что она предполагала получить. Второй – «прочий ущерб», причиненный потерпевшей стороне договора, а также расходы, возникшие в результате действий, направленных на «спасение» сделки после ее нарушения.

Практический смысл этой методики становится ясен, если понятие «ущерб от сделки» применяется к случаю полного нарушения договора, когда потерпевшая сторона не обязана выполнять свою часть обязательства. Для установления «ущерба от сделки» эти расходы должны быть вычтены из суммы, составляющей фактическое «обесценение» сделки. Разница между стоимостью для потерпевшей стороны того, что она должна была получить по договору, и тем, что она имеет фактически, и составляет «обесценение сделки».

Не нужно забывать и о том, что компенсационный принцип исчисления убытков имеет ряд ограничений, лежащий в основе определения любого вида компенсаций за убытки. Убытки, которые может получить потерпевшая сторона, должны быть непредотвратимыми, непосредственными (предвиденными) и достоверными (определенными).

Оригинально решается вопрос определения размера убытков в ФРГ. Здесь применяется так называемая «теория разницы». В случае неисполнения договора, содержащего взаимные обязательства, они превращаются в право требовать возмещения убытков; причем обязательство кредитора не должно быть исполнено в действительности; оно рассматривается как момент, подлежащий учету при сопоставлении с обязательством, возлагаемым на неисправного должника, и составляет убыток, который понес кредитор.

Таким образом, применение зарубежных методик при возмещении убытков в российской практике может быть вполне обоснованно. В конечном итоге все зависит от профессиональности юриста, представляющего сторону, который должен обосновать перед судом применение той или иной методики.

Приведем пример из практики арбитражного суда Свердловской области, где рассматривалось дело № 2/1022 от 14 августа 1996 г. по иску АОЗТ «К» к АО «Урал...» о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, причиненных незаконным использованием изобретения. Истцу по данному спору предстояло доказать два факта: первый связан с установлением незаконного использования ответчиком охраняемого объекта промышленной собственности, его характера и объема; а второй (при положительном ответе на первый вопрос) – с определением размера убытков, подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца. И хотя истцу не удалось доказать первый факт, он предложил интересную методику расчета при доказывании размера убытков: соотнес свои убытки в виде упущенной выгоды со стоимостью лицензии, которую ответчику пришлось бы оплатить, если бы он пользовался изобретением истца на законном основании.

Необходимо отметить, что «зарубежные суды, которым подведомственны споры, связанные с нарушением патентных прав, определяют убытки владельца патента как сумму платежей, которые нарушитель должен был бы произвести патентовладельцу, приобретя лицензию на право использования нарушенного патента. То есть убытки приравниваются к цене лицензии».

Сам же расчет убытков патентообладателя в виде упущенной выгоды от противоправного использования изобретения можно выполнить в соответствии с «Методикой расчета стоимости лицензии, содержащей изобретения и «ноу-хау»», утвержденной В/О Лицензиоторг по согласованию с Главным управлением МВТ № 037-1/К 410 от 20 октября 1987 г., в связи с рекомендациями международной патентной практики, согласно которым сумма убытков приравнивается к цене лицензии.

Бесплатная система онлайн-бронирования (записи) для любого бизнеса

Консультация осуществляется для городских и мобильных номеров. Выберите город из списка
 

Вид консультации:
Ваш регион:
Ваше имя:
Телефон: (можно сотовый)
Ваш вопрос
(можно кратко)




  контакты